Официальный сайт Севастопольского писателя Иванова Валерия Борисовича          На главную

Екатерина II в Севастополе

Статья «Севастополь – город российский или украинский?» вызвала повышенный интерес читателей. Наряду с достаточно бурным обсуждением этой темы на сайте ForPost, многие просят продолжить публикацию истории присоединения Крыма к России и роли российской императрицы в основании города Севастополя. Читатели задают разные вопросы: действительно Екатерина была в самом Севастополе ?. Что она здесь делала ?, Кто обеспечивал ее безопасность, ведь ее могли пленить татары, как они пленили когда-то Петра I и другие.

Напомню читателям выдержку из предыдущей статьи:
22 мая 1787 г., завершая свое путешествие из Петербурга в Крым, Екатерина II сначала прибывает в Инкерман, затем на шлюпках в Севастополь…. на Графскую пристать!!!
Может быть, именно императрице российской, в первую очередь, надо устанавливать памятную доску на Графской пристани ?!
Несомненно, это историческое событие по своей важности и международной значимости не может сравниться ни с одним другим. Ведь с российской императрицей на Графскую пристань прибыл и австрийский император Иосиф II и ряд послов иностранных государств!

После этого исторического события большинство российских императоров и практически почти все руководители советского и украинского государства хоть раз да побывали здесь, на Графской пристани. Графская пристать стала не просто символом Севастополя, Графская – это визитная карточка Севастополя уже 220 лет.

Из истории путешествия Екатерины II в Крым

В конце 1786 года Екатерина II изъявила желание посетить свои новые земли, познакомиться с новыми подданными. Сборы были недолгими, и 2 января 1787 года в сопровождении блестящей свиты она выехала из Петербурга. Более ста экипажей с сановными вельможами сопровождали карету императрицы на пути ее следования на юг. На каждой почтовой станции стояли наготове для смены шестьсот лошадей. Путь ее был очень долгим, почти полгода императрица была в пути. 29 января царский поезд прибыл в Киев. Здесь императрица задержалась на три месяца. 22 апреля императорский поезд отправился вниз по Днепру.
В огромной свите, сопровождавшей императрицу, находились и многочисленные иностранные гости: австрийский император Иосиф II, прибывший в Херсон для участия в путешествии русской императрицы, французский посол граф Сегюр и английский посол Фитцгерберт, принцы Насау Зиген и Де Линь, австрийский посланник Кобенцль и другие. В Канев для встречи с Екатериной приезжал польский король Станислав Август Понятовский. Екатерину в поездке сопровождал ее последний фаворит граф Д.Мамонтов и интимная подруга госпожа Протасова.
Участие в поездке австрийского императора под личиной графа Филькенштейна, а также послов Англии и Франции, аккредитованных в Санкт-Петербурге, позволяло продемонстрировать европейским государствам готовность России к войне с Турцией. Тем более, что Англия, обеспокоенная все возрастающей мощью Российского государства, опасаясь за свои позиции на Ближнем Востоке, исподволь готовила Турцию к войне с Россией. По пути в Крым, под Кременчугом, Г. А. Потемкин, уже три года носивший звание генерал-фельдмаршала русской армии, устроил для императрицы и гостей большие маневры войск под командованием Александра Васильевича Суворова, годом назад произведенного в генерал-аншефы. Маневры удались и вызвали соответствующую реакцию гостей. Однако главным, ради чего Екатерина II совершала столь длительное путешествие, было желание показать Европе, что Россия прочно стала на Черном море и в Крыму.
18 мая на северной границе Таврической области высочайших особ встретил В.В.Каховский. Дальнейший путь самодержицы и её гостей лежал вдоль придорожных знаков - «екатерининских миль», установленных Потёмкиным, в Севастополь.

              

Путешествие императрицы было обставлено с особенной роскошью и сопровождалось многочисленными пышными развлечениями. Вместе с тем, поездка в Крым была предпринята императрицей не только из любопытства. К началу 1787 года на юге России планировалось полностью сформировать государственный административный аппарат, создать органы местного самоуправления. Так, что путешествие Екатерины было своеобразной инспекционной проверкой. И правителям новых земель пришлось изрядно попотеть, чтобы подготовиться к приезду самодержицы...
Г. Потемкин превратил путешествие императрицы в комфортабельное, приятное, полное впечатляющих картин и театральных представлений действо. Кортеж встречали на дороге хлебом и солью улыбающиеся, опрятно одетые крестьяне. В вечернее время звучали мелодичные народные песни, услаждая слух путешественников. Не обошлось и без приукрашивания действительности: все убогие и ветхие строения, видимые с дороги, были заблаговременно снесены, а для ночлега построены специальные дворцы или переоборудованы лучшие помещения.
В Бахчисарае для отдыха российской императрицы был предоставлен Ханский дворец.
Могли ли предположить ханы Бахчисарая, видевшие русских людей либо невольниками, либо просителями, что в их дворце будет жить российская императрица?
И что приедет она не как гостья, а как полноправная хозяйка?

                

22 мая царский поезд на сотнях лошадей под охраной отряда конницы прибыл из Бахчисарая в Севастополь. Почти 50-ти километровый путь пролегал по живописным Крымским долинам. И только на подъезде к Севастополю, в устье Бельбекской долины, где река Бельбек впадает в Черное море, кавалькаде карет пришлось подниматься на небольшую возвышенность. Миновав местность, где теперь расположен поселок Бартеневка на Северной стороне, царский поезд направился к Инкерману. Григорий Потемкин очень грамотно продумал маршрут движения – никто из гостей не должен был раньше времени увидеть ни море, ни Севастопольскую бухту.
В Инкермане подъехав на вершину высоты, где сейчас расположен западный Инкерманский маяк, гости были приглашены в небольшой деревянный дворец, специально возведенный для этого случая. Оттуда, с высоты 60 метров над уровнем моря, открывалась великолепная панорама Севастопольской бухты и стоящими в ней кораблями.

Скрывшись от майского зноя в залах под занавесом, гости наслаждались изысканными блюдами и напитками, слушали мелодии оркестра светлейшего. Во время обеда драпировка на окнах раздвинулась, и все присутствующие замерли от неожиданности: все впервые увидели море, бухту, а на рейде стояла новая черноморская эскадра. Восхищенная Екатерина провозгласила тост за здравие Черноморского флота.
Бухта привела Екатерину в восторг, и она решила назвать ее «бухта Великолепная». Правда, это высокопарное название не привилось. За ней закрепилось имя Северной.

Новый русский флот и город-крепость показывали свою растущую силу. В бухте стояли три линейных и три бомбардирских корабля, 12 фрегатов, 2 брандера и 26 других судов. Потемкин не скупился на эффекты. Был устроен торжественный смотр эскадры.
Корабли и батареи салютовали гостям в общей сложности 8787 выстрелами ! (Сегодняшние салюты от 1000 до 3000 залпов-фейерверков - продолжение вековой традиции, заложенной при Екатерине II)
К приезду императрицы на ранее пустынных берегах Ахтиарской гавани красиво раскинулся утопающий в зелени Севастополь, а в его удобных глубоководных бухтах расположился многочисленный Черноморский военный флот. На якорях стояли готовые к выходу в море крупные 66-пушечные линейные корабли «Слава Екатерины» и другие водоизмещением до 3000 тонн с экипажем почти по 800 человек, быстроходные фрегаты, имеющие на своих батарейных палубах до 50 артиллерийских орудий, и много других различных кораблей и судов.
Среди стоящих на рейде кораблей находился новый, построенный херсонскими судостроителями линейный корабль «Св. Павел», которым командовал капитан 1 ранга Федор Федорович Ушаков.
Встреча была исключительно торжественной и внушительной. Вид построенного за такой короткий срок боевого флота поразил иностранных гостей, а проведенные по приказанию князя Таврического практические стрельбы и маневры кораблей показали значительный рост военной силы России на Черном море. Особо отличился «Св. Павел» и его командир. Потемкин заметил морские дарования Ушакова и представил его императрице.
«Флот, построенный за два года – это какое-то чудо» - с досадой произнес граф Сегюр.
Из Инкермана на легких судах кортеж направился в Севастополь. Гребцы на лодках были настоящими русскими богатырями — косая сажень в плечах. Екатерина приветствовала матросов, а потом пошутила: «Как далеко я ехала, чтобы только видеть вас». Один из них неожиданно задорно ответил: «От евдакой матушки царицы чего не может статься». Екатерина с усмешкой заметила графу Войновичу: «Однако, какие ораторы твои матросы».
Суда подошли к городской пристани. К приезду гостей она была благоустроена. Потемкин велел именовать пристань "Екатерининской", но в народе ее звали "Графской".
Императрица, в сопровождении многочисленных гостей сошла не берег. Мощное «Ура!» сотрясало воздух

В Севастополе под апартаменты Екатерины II был отведен дом командующего эскадрой, построенный для контр-адмирала Ф.Мекензи. К приезду императрицы дом перестроили, сделали панели из орехового дерева, стены задрапировали шелком и бархатом, украсили заморскими зеркалами и люстрами. С тех пор этот дом стал именоваться Екатерининским дворцом.
Два дня провела Екатерина II в городе.
Здесь она наблюдала вместе со своими гостями за морскими маневрами. Корабли продемонстрировали атаку «неприятельского берега» — Северной стороны. Отличился экипаж линейного корабля «Святой Павел», которым командовал капитан 1 ранга Ф.Ф. Ушаков.
Флот и Севастополь произвели на иностранцев большое впечатление.
«Красивейший порт, какой я когда-либо видел,— писал Иосиф II о Севастополе.— В нем могут удобно поместиться 150 кораблей в совершенной безопасности от всяких случайностей со стороны моря и от неприятеля, который никогда не отважится проникнуть в бухту, защищаемую батареями. Выходить из бухты в море можно при трех ветрах».
О том, как разросся Севастополь за четыре года, свидетельствует отрывок из воспоминаний французского посла Сегюра: «Проехав залив, мы пристали к подножию горы, на которой полукружием возвышался Севастополь. Несколько зданий для складки товаров, адмиралтейство, городские укрепления, 400 домов, толпы рабочих, сильный гарнизон, госпиталь, верфи, пристани Торговая и Карантинная — все придавало Севастополю вид довольно значительного города».
На вопрос Екатерины, что он думает о Севастополе, Сегюр льстиво заявил, что основанием Севастополя «…она довершила на юге то, что Петр начал на севере».
Но Сегюра, как и правящие круги Англии и Франции, не говоря уже о Турции, беспокоила одна и та же мысль. «Не более как через 30 часов,— доносил он своему правительству, — флаги ее (России) кораблей могут развеваться в виду Константинополя, а знамена ее армии водрузиться на стенах его...».
Граф Потемкин, генерал - губернатор Новороссийской губернии, сумел должным образом организовать показ новых российских земель. После празднеств в Севастополе Екатерина II со своей свитой отправилась осматривать Балаклаву, где ее ожидал один из многочисленных сюрпризов графа Потемкина.
После окончания русско-турецкой войны Балаклава и окрестные деревушки Кады-Кой, Алсу, Камары и другие заселялись греками. Это были люди, поступившие на российскую службу во время похода русского флота в Средиземное море.
Около деревни Кады-кой кортеж императрицы встретил конный отряд вооруженных «амазонок», состоящий из ста балаклавских гречанок. Они были одеты в курточки из зеленого бархата, обшитые золотым галуном, малиновые бархатные юбки, в белые тюрбаны с золотыми блестками и страусовыми перьями.

Командовала экзотической «ротой амазонок» жена офицера Балаклавского греческого батальона Елена Ивановна Сарандова, родом из греков Крыма. (умерла Е. Сарандова в 1848 году в возрасте 94 лет, похоронена в Симферополе).
Потрясенная необычайным зрелищем, императрица, побеседовав с командиршей, присвоила Сарандовой чин «капитана амазонок». Позже, уже находясь в Бахчисарае, Екатерина II вспомнила Сарандову и, вызвав «капитаншу», подарила ей бриллиантовый перстень.


Позже Елена Ивановна писала: «Амазонская рота была составлена по ордеру Светлейшего князя Потемкина-Таврического, последовавшего на имя командира Балаклавского полка, премьер-майора Чапони и состояла из благородных жен и дочерей Балаклавских греков, в числе 100 особ, в марте-апреле месяцах 1787 года <…> Встретить Императрицу должно было близ Балаклавы у деревни Кадыковка, и рота под моим начальством была построена в конце аллеи, уставленной апельсиновыми, лимонными и лавровыми деревьями. Прежде приехал Римский Император Иосиф верхом осмотреть Балаклавскую бухту и руины древней крепости. Увидав Амазонок, он подъехал ко мне и поцеловал меня в губы, что произвело сильное волнение в роте. Но я успокоила моих подчиненных словами: «Смирно! Чего испугались? Вы ведь видели, что Император не отнял у меня губ и не оставил своих».
Слово «Император» подействовало на Амазонок, которые не знали, кто был подъехавший. Осмотрев бухту и окрестности, венценосный путешественник возвратился к Императрице и уже приехал во второй раз к Кадыковке с Ее Величеством и князем Потемкиным в Ее карете. У Кадыковки Императрица была встречена протоиереем Балаклавского полка о. Ананием. Не выходя из кареты, Государыня подозвала меня к себе, подала руку, поцеловала в губы и, потрепав по плечу, изволила сказать: «Поздравляю Вас, Амазонский капитан! Ваша рота исправна: я ею очень довольна».
Затем по искусственной аллее из апельсиновых, лимонных и лавровых деревьев Екатерина проследовала в Балаклаву, к этому времени заселенную греками. При переселении греков в Балаклаву им были отданы в вечное пользование все земли от Ливадии до Балаклавы и земли Балаклавского Георгиевского монастыря.

Историческая справка

В 1787 году Балаклавский батальон был принят в военное ведомство под названием Балаклавского греческого батальона, состоявшего из 3 рот по 396 человек. В 1814 году численность рот увеличилась до четырех.
Форму греки носили из зеленого сукна — брюки и плотная куртка со стоячим воротником из красного сукна и красные обшлаги на рукавах. Лицам, не принадлежащим к греческому батальону, запрещено было иметь в Балаклаве недвижимую собственность.
В 1787 году личный состав батальона и их потомки были освобождены от государственных податей с дарованной земли. Им назначили жалование и провиант.
Именно так Балаклава сделалась исключительно греческим военным городом. Здесь находился штаб батальона, а личный состав располагался не только в самой Балаклаве, но как пограничные заставы и в окрестных деревнях: Кадыкой, Карань (Флотское), Камары (Оборонное), Керменчик (с.Высокое Бахчисарайского района), Лаки (с.Горянки Бахчисарайского района), Аутка (Чехово, в 1896 году слилось с Ялтой), Алсу (Морозовка, Байдарская долина).
Солдатские сыновья числились за военным ведомством со дня рождения. Для подготовки солдатских детей к военной службе была создана гарнизонная школа кантонистов, т.е. военнообязанных рекрутов. Обучались в ней с 7 до 15 лет, после чего зачислялись на действительную службу сроком на 20 лет. Генуэзская католическая церковь была преобразована в православную «Двенадцати Апостолов». К ней пристроили симпатичный портик. До 1796 года Балаклава была совершенно закрыта, но так как она служила прежде многим судам убежищем во время бури, то ее снова открыли и учредили в ней таможенную заставу. Из архипелагских греков создан не только Балаклавский греческий батальон, из них формировались и экипажи кораблей Черноморского флота. Некоторые приходили на помощь Российскому флоту в Средиземном море (1768-1774) на своих кораблях вместе с командой. Их зачисляли в состав Черноморского флота, присваивали звания, награждали орденами. Состав всех крейсерских (корсарских) судов в основном был сформирован из греков. Даже был полностью греческий экипаж на линейном корабле "Анапа".
При Ушакове архипелагским грекам оказывали полное доверие и почести, что подтверждается документами из переписки Ушакова с Потемкиным.

При Суворове Балаклава была чисто мужским городом, поэтому и была обречена на вымирание. Об них-то, балаклавских греках, Суворов и писал в военное министерство: «Бога ради, осемените албанцев, иначе они вымрут, как древняя мекленбургская армия». Но они и сами старались о себе позаботиться. Историк-краевед О.А. Федоров в 1855 году писал:
«По недостатку жен принуждены были похищать жидовок и татарок. Чиновники или те, кто позажиточнее, приобрели себе кое-где гречанок. Бедная же чернь довольствовалась всякою сабинкою, какая бы ни попалась в руки. Теперь уже они и сами разбогатели дочерьми. Несмотря на это они и поныне сочетаются с потомством Чингис-хана».
Так, постепенно ассимилируясь, греки теряли свой этнический облик.
После Крымской войны 1853-1856 г.г. директор Симферопольской гимназии Евгений Марков в 1867 году издал свои «Очерки Крыма», где нарисовал портрет грека того периода. «Балаклава — прескучный и прегрязный городишко, теперь даже просто местечко, битком набитое горбоносыми, черноволосыми и черноглазыми греками. Это чисто племя коршунов, приютившееся на пустых скалах уединенного рыбного залива.
Они ловят рыбу, едят эту рыбу, продают эту рыбу и, кажется, больше ничего и знать не хотят. На меня производят особое впечатление эти физиономии хищных птиц, носатые, узколобые, с выражением алчности и тупости в глазах».
Когда в 1859 году батальон был расформирован, богатые офицеры разъехались по своим имениям. Остались только солдатские семьи.

Но вернемся к Екатерине II. Высокие гости находились в Севастополе с 22 по 24 мая. Казалось, уже все красоты Крыма были представлены «пред царские очи». Однако Потемкин совершенно справедливо полагал, что нельзя не показать величественные горные ландшафты.
Проследовав из Балаклавы по узкой татарской дороге через перевал в Варнутскую долину, вскоре экипажи выехали на берег Черного моря. (район современного Ласпинского перевала) С высоты почти 400 метров императрица наблюдала великолепную картину.
«Ущелья, скалы, камнепады отделяли от путешественников Ласпинскую бухту. Здесь начинался Южный берег, куда можно было добраться только узкими тропами. Но и открывшийся сверху вид завораживал. Горы, поросшие лесом, кружили голову. Бескрайнее море слепило глаза золотыми бликами, а чистый, напоенный ароматами можжевельника и чабреца воздух казался вкуснее самых дорогих яств».   

          

Недаром Екатерина II писала о Крыме: "Право, все это до того похоже на сказку из тысяча одной ночи, что не знаешь, находишься ты наяву или во сне".
Затем, спустившись в Байдарскую долину, императрица расположилась на отдых у самого истока реки Черной. Одно время достопримечательностью села Скели (Родниковое) был огромный орех, под которым раскинули шатер императрицы, где она соизволила откушать и отдохнуть. Здесь собралось множество татар, перед которыми она выступила с приветственной речью. «Здешние места прекраснейшие, которые я видела отроду» — восхищалась она великолепием Байдарской долины. Земли в долине принадлежали Г.Потемкину, от наследников которого они перешли к адмиралу Николаю Семеновичу Мордвинову, человеку, безусловно, незаурядному, видному государственному деятелю.

Осмотрев татарские села, Екатерина через Бахчисарай направилась в Симферополь, а оттуда к Кафе, вновь переименованной в Феодосию. После этого она покинула Крым.
Умная и наблюдательная женщина не могла не заметить декораций, возведенных к ее приезду. Но за показной суетой императрица разглядела результаты огромной работы, проведенной на новых землях, за что Г.А. Потемкин был пожалован высоким титулом «князя Таврического».
2 июня императорский кортеж покинул пределы Крыма.
 

Путешествие Екатерины II на юг России укрепило позиции князя Г. Потемкина. Его деятельность получила полное одобрение и поддержку императрицы. Преобразования в крае можно было продолжать с прежним размахом. По пути были оговорены и некоторые изменения к первоначальным планам. Дело в том, что транспортировка леса в Севастополь обходилась казне очень дорого. Лес можно было доставлять обозами или на судах, с перевалкой после сплава по рекам. Поэтому императрица и светлейший решили построить новые верфи при впадении реки Ингул в Буг, где в 1789 г. был основан город Николаев. В Севастополе – «только производить докование и строить небольшие суда». Со временем эти планы были полностью реализованы, и Николаев стал главным судостроительным центром на юге России.
Желая увековечить удивительное путешествие, Екатерина II учредила медаль с изображением полуострова и своего портрета. На медали были выбиты слова «Путь на пользу». Не о пользе для России, а об опасности для своих стран думали и иностранные дипломаты, увидев и Севастополь, и флот, и крепости, и войско. Напуганные усилением Российской империи, они начнут подталкивать Турцию к новой войне.
Продолжая тему балаклавских греков необходимо отметить, что с Черноморским флотом России и его главной базой Севастополем связали свою судьбу многие греческие семьи, из поколения в поколение служившие на нем. Многие из них были сподвижниками адмирала Ф. Ф. Ушакова, командуя кораблями и экипажами его непобедимой эскадры. Севастопольская греческая среда дала России вице-адмирала А. П. Алексиано, вице-.адмирала К. Ю. Патаниоти, контр - адмирала Н. Ю. Патаниоти, вице-адмирала Папахристо, генерал- майора Е. П. Псомаса, капитана 1 ранга П. А. Адамопуло, контр - адмирала Кумани и др.
Из числа севастопольских греков вышла целая плеяда старших морских офицеров Черноморского флота - братья Эммануил, Николай и Спиридон Вергопуло, братья Антон и Маркос Пасхали, братья Стефан и Панайот Куммелас, братья Ахиллес и Никос Бернардаки, братья Константин и Федор Сарандинаки, П. И. Драгопуло, И. М. Тригони, В. К. Гайтани и многие другие. Севастополь становится не только главной базой Черноморского флота России, но и центром греков Крыма. К сожалению, так ни одного греческого памятника до сего времени Балаклава не имеет. А ведь греки имеют полное право на это.
Вместе с тем, мне хорошо известно, что Станислав Чиж планировал начать работу над созданием памятника грекам уже в 2008 году, и даже было выбрано место для его установки. Кто теперь завершит эту работу ?
Путешествие Екатерины в Крым имело больше пропагандистское и дипломатическое значение. Оно наглядно опровергало распространявшуюся англичанами, французами и турками клевету о запустении на юге России. Иностранцы видели, что на южных русских землях росли новые села и города — Екатеринослав (ныне Днепропетровск), Херсон, Севастополь и Симферополь, проложены дороги, развивались промышленность, торговля и промыслы. Причерноморье просыпалось от многовековой спячки, в которой оно находилось при татаро-турецком господстве. С другой стороны, поездка показала растущую военную мощь России. В то время, в предвидении новой войны с Турцией, русские войска уже подтягивались на юг, к турецким границам.

Первый памятник Екатерине II в Крыму
Если спросить у севастопольца, кого они считают самым выдающимся монархом истории, большинство, не задумываясь, ответят: Екатерину II, поскольку именно по ее указу был основан город в Ахтиарской бухте, и именно она сделала для его развития больше любого другого самодержца.
Сто лет назад подобный ответ дали бы почти все, независимо от национальности и вероисповедания жители Крыма. Например, известный крымскотатарский мыслитель, писатель и переводчик Исмаил-бей Гаспринский писал: «Ее царствование одно из замечательнейших в русской истории, и тёмные, и светлые стороны его имели громадное влияние на последующие события, особенно на умственное и культурное развитие страны». Под его словами, уверен, подписались бы и греческий писатель и краевед Василий Христофорович Кондараки, и армянский архитектор П. Я. Сеферов, и караимский просветитель И. И. Казас.

Интересна история создания первого памятника Екатерине II в Крыму. В 1882 году Симферопольская дума выразила «совершенное согласие» с предложением Таврического дворянства о сооружении памятника Екатерине II «в ознаменование столетия присоединения Крымского ханства к Империи». Чтобы собрать деньги на памятник, решили обложить дворянские земли налогом по 0,5 копейки с десятины на три года, начиная с 1883 — го. Затем император Александр III дал разрешение соорудить памятник Екатерине II в Симферополе. В России была открыта подписка. А в Императорскую академию художеств была направлена просьба, объявить конкурс на лучший проект. Стоимость проекта должна была составлять не менее 50 тысяч рублей. Назначено денежное вознаграждение авторам: за первое место - 1000 рублей, второе—500,третье—250. На конкурс были представлены одиннадцать работ под разными номерами. Первую премию получил проект под девизом «Могущество», вторую премию—под девизом «Что ни говори, а, правда, нужна», третью премию — под девизом «Москва». Потом выяснилось, что первую премию получил профессор—скульптор А. Фон — Бок, вторую—профессор — скульптор Н. Лаверецкий, третью—академик — скульптор М. Чижов. Но в итоге на пьедестале в Симферополе был установлен памятник, занявший в конкурсе второе место. Так решил Александр III, который «изволил осматривать модели монументов императрице Екатерине II, удостоенных премий, и высочайше соизволил утвердить проект профессора Лаверецкого».
В 100-ю годовщину присоединения Крыма к России в городском саду Симферополя горожане заложили первый камень в его основание. Чтобы закончить постройку, потребовалось целых 7 лет. Лишь 18 октября 1890 состоялось торжественное открытие монумента.

На мраморном пьедестале была установлена бронзовая статуя царицы в полный рост. В правой руке она держала скипетр, левой - указывала на город, Ниже располагались фигуры её соратников, осуществлявших присоединение Крыма. Впереди были установлены скульптуры светлейшего князя Г. А. Потёмкина и В. М. Долгорукова-Крымского. Слева стоял поясной бюст А. В. Суворова, справа - российского атташе в Турции Я. И. Булгакова. Надпись на постаменте гласила: «Екатерине II в царствование Александра III».

С другой стороны был выбит барельеф с изображением встреч государыни в Крыму в 1787 году. Под ним ещё одна надпись: «Таврическое дворянство при участии всея России. В память столетия присоединения Крыма 1783-1883».

Кстати, в создании памятника Екатерине участвовало и магометанское духовенство. Таврический муфтий передал для закладки ларец с золотыми и серебряными монетами времен императрицы. На этом ларце золотыми буквами была сделана надпись, где имелись такие строки: "...в знак глубочайшей и благоговейной признательности всего магометанского народа Державным нашим Покровителям за обращение всех нас в мирных граждан".
27 октября 1890 года газета «Перевозчик», издаваемая Гаспринским на русском и крымскотатарском языках, писала: «Мусульмане бывших Казанского и Крымского ханства с благоговением поминают память Высокой царицы Екатерины Второй, той, «Катарина Падаша», имя которой священно для мусульман и известно в богатом серале мурзы и в бедной лачуге селянина...».
Революция, Гражданская война, новое правительство Крыма не пожелало терпеть в самом центре Симферополя памятник императрице и её соратникам. Скульптуры были сброшены с постамента и отправлены на переплавку. Их место занял рабочий, разбивающий оковы на земном шаре. Впрочем, и он просуществовал лишь до 1940 года.
Спустя 220 лет после посещения российской императрицей Севастополя, 15 июня 2008 года во время празднования 225-летия основания города-героя, стараниями Станислава Чижа и городской общественности в Севастополе был открыт памятник русской императрице.
Подробней об этом В.Иванов «Три дня Екатерининской эпопеи» или на сайте Википедия «Памятник Екатерине II в Севастополе».

Память о Екатерине пережила время. Даже сейчас, спустя два столетия, люди восхваляют ее, как живого человека. Правда есть и те, кто пытается очернить ее имя. На мой взгляд, необходимо, наконец, признать, что все счёты с российской императрицей давным-давно уже сведены. Ни кто не имеет права судить человека, искренне желавшего блага своей стране и ее народу. Не лучше ли просто оставаться благодарными государственному деятелю, по праву, носящему титул «Великого», за то, что он сделал для русских, украинцев, белорусов и других народов великой России ? Ведь еще не известно, как отзовутся потомки о современных правителях. А ведь они обязательно отзовутся.. !?
Во все времена с переменой власти происходили и кардинальные изменения в государственной политике, идеологии, а порой культуре и духовности. Что мы наблюдаем и сегодня, когда «паркетные историки» в угоду властидержащих поднимают на пьедестал «героев» борьбы с Московией и Россией. Попытка переосмыслить прошлое, поднять или опустить ту или иную личность или пересмотреть историческое событие - всегда, в конечном итоге, обречена на провал.

Спустя какое-то время, когда правители меняются, всё постепенно возвращается на круги своя: люди вспоминают вычеркнутых из памяти героев, восстанавливают памятники и прежние названия улиц и площадей.
Изучайте, и помните свою историю - история повторяется !!!

 

   

    Статьи

    Книги

    Труды

    Авторские права

    Научно исследовательская работа

    Международная деятельность

    Контакты

 

"Тайны Севастополя" Серия из 6 книг ,посвящена 225-летию со дня основания города-героя Севастополя.
 Серия представлена книгами самых разнообразных жанров, от исторических и научно-исследовательских до мемуаров и воспоминаний дипломатов.
  Читателям представлена уникальная возможность впервые ознакомиться с ранее закрытыми или вообще запрещенными к публикациям темами из истории Севастополя и Черноморского флота.

 

 

Как купить 

 

 Реклама:

©2013 Иванов В.Б.  Все права защищены