Официальный сайт Севастопольского писателя Иванова Валерия Борисовича          На главную

Страна «БАТИЛИМАНИЯ»

 

«..А кругом девственный крымский лес, замысловатой формы стволы можжевеловых деревьев и крымской сосны  напоминают образы сказочных героев. Не перестаешь удивляться, что природа делает с деревом и как дерево борется за  свое выживание. В итоге побеждает сильнейший. Скрюченные, извивающиеся, частично расслоенные  стволы и ветки сосны и можевела, с неимоверным трудом  пробивающие путь в скале или в огромных каменных глыбах  - живой пример этой борьбы за жизнь. Часто не понять: дерево держит скалу или скала дерево, здесь все слилось в единый природный механизм выживания …

 В период подготовки к празднованию 225-летия Севастополя в марте 2008 года члены правления Фонда истории и культуры им. Г.Черкашина, представители Союза творческой  интеллигенции и туристической ассоциации Севастополя посетили  заповедный уголок  под Севастополем - местечко Батилиман,  бывший дачный поселок «Профессорский уголок». Там, на территории  дачи писателя А.Куприна  прошел  выездной  литературно-исторический коллоквиум.

После пленарного заседания и  осмотра  исторические места, достопримечательностей заповедного края, ознакомления с архивными документами  и  литературным наследием,  в целях увековечивания памяти замечательного русского писателя  А.И.Куприна  решением коллоквиума территории бывшего дачного поселка «Профессорский уголок» был присвоен литературно-исторический псевдоним  «Страна Батилимания».

В обращении участников  коллоквиума говориться: «Учитывая историческую значимость уникального уголка Крымской земли, где 100 лет назад видными представителями русской интеллигенции был основан дачный поселок  «Профессорский уголок»,  в целях  сохранения  национального культурного наследия, соблюдения севастопольских традиций  и  преемственности поколений мы  участники выездного литературно-исторического коллоквиума  поддерживаем предложение заслуженного работника культуры Украины писателя Валерия Иванова и  присваиваем  частичке батилиманской земли  литературно-исторический псевдоним   Страна «Батилимания»

В честь этого исторического события  к стене бывшей дачи писателя А.И.Куприна была прикреплена памятная доска.

Часть 1

 Из истории Батилимана

 Что такое ЮБК  ?

Южный Берег Крыма  (ЮБК) знает, если не каждый, то почти каждый  житель европейской части бывшего Советского Союза. И ассоциируется аббревиатура ЮБК с элитным отдыхом у Черного моря. В свое время сказать, что еду на ЮБК – вызвать поток не скрываемой зависти.

ЮБК берет начало у мыса Айя,   где высятся несколько гор: Кокия-Кала, Самналых-Бурун, Кала-Фатлар и тянется на восток, к Коктебелю и Феодосии.

Мыс Айя, что в переводе означает «Святой», окружают сразу несколько высотой более полукилометра гор, среди которых Самналых-Бурун, Кокия-Кала, Куш-Кая и чуть восточнее Каланых-Кая. 

За вершинами Кокия-Кала и Куш-Кая расположена за­росшая лесом высокогорная котловина, а  горный хребет  Каланых-Кая, представляющая  сплошную скалу за которой начи­нается обширное пространство Байдарской долины. К востоку от горного хребта Каланых-Кая  расположена живописная  Ласпинская долина,  уступами спускающаяся к берегу моря.

Ласпинская бухта, расположенная  к востоку от мыса Айя, вдается в бе­рег почти на два километра. Ее довольно крутые, местами поросшие лесом берега окружают акваторию почти правильным амфитеатром. Условно восточной границей бухты принимают мыс Ласпи, или Деликлы-Бурун (от тюрк, делик — отверстие, дыра). На этом мысу сосредоточи­лись постройки детского оздоровительного лагеря «Ласпи». Глубины в бухте — от 20 метров, а ближе к берегу уменьшаются до 8-9 метров. Дно — песок и галька. Аква­тория бухты открыта ветрам от юго-восточных до западно-северо-западного направления.

Для стоящих здесь на якоре судов ветра от южно-юго-западного направления считаются опасными. В остальных случаях Ласпинская бухта служит достаточно надежным убежищем для судов, особенно зимой, когда у побережья господствуют ветры восточных направлений.

С северо-западной стороны Ласпинской бухты  ближе к мысу Айя разместилось урочище Батилиман, самое теплое место на ЮБК. В слове Батилиман, как во многих других топонимах Крыма много загадочного. Историки, как правило, ищут объяснение в греческом языке, в тоже время известно, что Крым в разное время населяли разные народы. Кто из них принес в этот загадочный край имя Батилиман ? Возможно, корни надо искать у тавров – самых древних жителей  южного побережья.   

Вообще Батилиман переводится – «голубой залив».

 

 Урочище Батилиман тянется узкой лентой вдоль берега, прижатое к морю отвесной стеной гор с вершинами Кокия-Кала (Красноголовая крепость) и Куш-Кая (Птичья скала). У мы­са Айя эта полоска вплотную подходит к берегу и лишь около Ласпи отступает на полтора километра. Это крайняя западная часть ЮБК, лесистое побережье под скальными обрывами

Береговая полоса у  местечка Батилиман  намного уже и зачастую представляет собой живописное нагромождение гигантских каменных глыб с отдельными скальными «островками» на мелководье.  Исследователи давно обратили внимание на геологичес­кое своеобразие Ласпи-Батилиман. Здесь, на относительно небольшой площади, можно встретить почти все горные породы, характерные для Южного берега Крыма, и любопытные следы геологических процессов, сформировавших уни­кальный здешний ландшафт.

Резкие формы Батилимана свидетельствуют о геологической мо­лодости Крымских гор, колебания суши происходили здесь в относительно недавнем геологическом прошлом — 11 -12 миллионов лет назад. Рельеф Батилимана сформирован сложной системой сбросов и сдвигов земной коры, след­ствием которых стало опускание дна чаши Черного моря и поднятие Крымских гор.

 Страна «Батилимания» - такое ласковое название  представилось мне,  вполне соответствует всему  прибрежному природно-заповедному комплексу, первозданная красота которого еще  не сильно потревожена человеком, а его  сакральное художественное и  литературно-историческое наследие  из века минувшего, несомненно, должно стать продолжением  творческих замыслов   художников и писателей  века настоящего.

Невообразимая красота здешнего природного ландшафта: загадочность  нависающей над вами почти отвесной полукилометровой  каменной стены Куш-Кая и хаотично разбросанных  многотонных скальных нагромождений, в свое время оторвавшихся от горы и скатившихся по склону – настоящий каменный хаос; таинственность камнепадов, много веков, назад обустроенных самой природой,  как на крутых склонах, так и у самого берега; и на этом серо-коричневом фоне вечнозеленое покрывало из  листвы многочисленных можжевеловых  деревьев и  кроны  крымской сосны, создают неповторимую природную гармонию приморского каменно-ботанического заповедника.  

Других таких мест в Крыму просто нет, как нет  их вообще в природе.

Действительно, невообразимая, сказочная  красота, так просто ее не представить, здесь необходимо побывать хоть один раз в жизни.      

А творческого человека тянет сюда, как верующего в церковь.

         Из истории Батилимана

После присоединения Крыма к России в 1787 году императрицей Екатериной II было предпри­нято длительное путешествие в Тавриду. Еще в конце 1786 года Екатерина II изъявила желание посетить свои новые земли в Крыму, познакомить­ся с новыми подданными.

Обстоятельство, что императрица отправилась в Южную Россию в то самое время, когда можно было ожидать разрыва с Турци­ей, придало ее путешествию характер политической демонстрации.

Целью путешествия были Херсон, приоб­ретший в последнее время значение военного порта, Бахчисарай — бывшая столица крымских ханов, Севастополь — одна из лучших гаваней в мире, в которой можно было видеть созданный Потемкиным в самое короткое время флот, готовый сра­жаться с турками.

Таким образом, путешествие Екатерины в то же самое время было придворным увеселением, так сказать, пикником в громадных размерах, весьма важным и серь­езным политическим действием, которое должно было возбудить страх и раздраже­ние противников России.

В Севастополе Екатерина и другие высокие гости находились с 22-го по 24 мая. Казалось, уже все красоты Крыма были представлены пред царские очи. Однако Потемкин совершенно справедливо полагал, что нельзя не показать величественные горные ландшафты.

Проследовав из Балаклавы по узкой татарской дороге через перевал в Варнутскую долину,   экипажи  выехали на  берег Черного моря (район современного Ласпинского перевала). С высоты почти четырехсот метров императрица наблюдала  великолепную картину. Ущелья, скалы, камнепады отделяли от путешественников Ласпинскую бухту. Здесь начинался Южный берег, куда можно было добраться только узкими татарскими тропами. Но и открывшийся сверху вид завораживал. Горы, поросшие лесом, кружили голову. Бескрайнее море слепило глаза золотыми бликами, а чистый, напоенный ароматами можжевельника и чебреца воздух казался вкуснее самых дорогих яств.

Позже Екатерина II писала о Крыме: «Право, все это до того похоже на сказку из «Тысяча одной ночи», что не знаешь, находишься ты наяву или во сне».

Затем, спустившись в Байдарскую долину, императрица направилась к истокам реки Черной, где и расположилась на отдых. Одно  время достопримечательностью села Скели  был огромный орех, под которым раскинули шатер императрицы, где она соизволила откушать и отдохнуть. Здесь собралось множество татар, перед которыми она выступила с приветственной речью.  «Здешние места прекраснейшие, которые я видела отроду», — восхищалась она их великолепием. Земли долины принадлежали Г. Потемкину, от наследников которого они перешли к адмиралу Николаю Семеновичу Мордвинову, человеку, безусловно, незаурядному, видному государственному  деятелю. 

 

Осмотрев татарские села, Екатерина через Бахчисарай направилась в Симферополь, а оттуда — к Кафе, вновь переименованной в Феодосию. После этого она покинула Крым

В 1792 году  байдарскими и батилиманскими землями завладел адмирал, граф Н. С. Мордвинов, ставший облагать поселенцев арендной данью. Поселенцы не выдержали, и выкупили  плодородную землю. Весь XIX век Ласпи-Батилиман переходил из рук в руки (русские, французские), здесь выст­роили жилье, винные погреба, высадили виноград.

В  1910 году  земли  у татар  в складчину за 37 тыс. руб. приобрела группа столичной интеллигенции во главе с инициатором покупки, воронежским купцом А. В. Кравцовым. Его сын Вадим, тогдашний студент Петербургской политехники, путешествуя по ЮБК, напел в отцовские уши, что лучшего места в Крыму, чем Батилиман, не сыскать, наверняка присовокупив звучные эпитеты.

Батилиман — длинная, узкая приморская полоска с огромным хаосом камней, заросшая соснами, вековым крымским можжевельником и земляничным деревом (Arbutus) — характерным для ЮБК растением (мест­ные люди считают ЮБК то пространство берега, где растет земляничное дерево). Полоса была пустын­ной, татарами эксплуатироваться не могла, поскольку не было ни полей, ни пастбищ, мало воды, но была она на редкость пригодной для жизни нуждающихся в тепле и купанье. Спуститься к Батилиману можно было лишь по узким крутым тропинкам, поэтому берег оставался почти необитаемым, его посещали только балаклавские рыбаки.

   Сейчас намного легче. Добирались до Батилимана от трассы Севасто­поль-Ялта по асфальтированной дороге (старой Батилиманской). М. Л. Лезинский упоми­нает, что эту дорогу строили турки, значит, ей более полутора столетий

«Профессорский уголок».

Недалеко от мыса  Айя море сделало в суше несколько неглубоких  «выгрызов», самый большой из которых называется бухта Батилиман.  Именно здесь, в начале XX  столетия известными российскими писателями, художниками,  ведущими ученными и меценатами был  создан элитный  дачный поселок, коллективное имение, названное «Профессорский уголок».

Имена тех, кто выстроил в Батилимане руками татарских каменотесов дачи  — на слуху в российских и иностранных энциклопедиях начала прошлого века.

В 1911-1912 годах  на склонах  горы Куш-Кая и побережье  бухты Батилиман в  «складчину»  создавали коллективное товарищество-имение известные  художники, ученые, писатели, политические деятели России:

-  рус­ские писатели В. Е Короленко и Е. Н. Чириков;

-  врач и лите­ратор С. Я. Елпатьевский;

-  художник И. Я. Билибин — выда­ющийся мастер книжной графики и сценического рисунка, замечательный иллюстратор произведений русского фоль­клора;

-  художники-акварелисты отец и сын В. Д. и Д. В. Дервизы и Руднев;

-  академик В.И Вернадский, в то время профессор Московского университета, основоположник геохимии; 

- выдающийся физик  А Ф Иоффе в 1912 году профессор,  впоследствии академик АН СССР;

- автор «Учения о  лесе» эколог и известный лесовод-практик профессор Г.Ф. Морозов;

- известный археолог, профессор М. И. Рос­товцев, проводивший в Ласпи первые археологические ис­следования;

- профессор истории П. Н. Милюков, также оставивший значитель­ное наследие как ученый-историк, но все же более извест­ный как крупный политический деятель начала XX века, лидер партии конституционных демократов, депутат Госу­дарственной думы, впоследствии министр иностранных дел Временного правительства;

-  профессор Киевско­го и Московского университетов Е. Н. Трубецкой;

- обще­ственный деятель, лидер либерального земского движения И. И. Петрункевич;

- выдающийся теоретик театраль­ного искусства, режиссер  К. С. Станиславский;

-  артисты Московского Художественного театра О. Л. Кпиппер-Чехова и Л. А. Сулержицкий;

- звезда русской оперной сцены Е. Я. Цветкова;

- инженеры А. В. Кравцов и Редько;

- юрист архитектурный критик В. Я. Курбатов;

- психиатр П. П. Кащен­ко;

- профессор права Ф. Ф. Кокошкин;

- авторитетный питерский адвокат В. Д. де Плансон.

Изучая список  членов товарищества, отмечается, что в Батилима­не собрался едва ли не полностью ЦК партии кадетов - Милюков, Вернадский, Трубецкой, Петрункевич.

Полный список членов «товарищества» установить пока не удалось, но из­вестен, что их число уже к 1912 году составило 26 человек и продолжало увеличиваться, однако известно, что многие документы, касающиеся товарищества, сохранились в архи­ве РАН в фонде В. И. Вернадского

В начале века  большинство владельцев выстроили  одно и двух этажные  каменные дачи, где проводили все летнее время вместе с семьями. Отдельные здания хорошо сохранились до наших дней, в них сейчас размещаются спальные корпуса детских оздоровительных комплексов и баз отдыха.

Здесь действительно проводила время в весенне-осенний период российская интеллектуальная элита. В России о «Профессорском уголке» знали почти все состоятельные люди, многие из которых стремились попасть сюда. Но далеко не всем это удавалось.

. Писатели, художники и профессора пользовались своими летними усадьбами до  1919 года. Затем  все дачи на­ционализировали (отобрали), прежние хозяева разъехались кто куда.

   Например, почетный академик Импе­раторской академии наук В. Г. Короленко, пожив подле фундамента строящейся дачи в сооруженном из можжевеловых веток шалаше и встретив здесь в июле 1913 г. шестидесятилетие, так и не увидел дом за­конченным: после 1921 г. в нем отдыхали его родственники. «Чудесный уголок — своего рода редкость в Крыму», — писал автор «Детей подземелья».

Гениальный академик Вернадский, дача которого находилась практичес­ки у самого подножия г. Куш-Кая (сейчас — в руинах), в ответ на вопрос Короленко (дача которого — у са­мого синего моря), почему столь высоко, ответил, мол, предпочитает строить «бунгало» на верхотуре, по­скольку у моря слишком шумно.

В январе 1920-го Вернадский писал: «Едут Чириковы в Бати-Лиман — они видели летом моего сына. Первые только сведения за месяцы. Как расстроилась жизнь». В марте — то же сожаление: «Денежные разговоры, может быть, придется продать Бати-Лиман». В июне: «Я все более вду­мываюсь в отъезд. Разговор об этом с детьми... Продажа Бати-Лимана

История создания дачного поселка.

Строительство дачного поселка началось со строительства дороги. Поскольку приличной дороги в Батилиман до начала XX  столетия не было, стройматериалы сначала подвозили морем. С питьевой водой было совсем плохо практически до 70-х годов прошлого столетия. В начале XX столетия вода для хозяйственных нужд собиралась в специальные бассейны у каждой да­чи, а питьевая привозилась на татарских мажарах из Байдарской долины.

Техника кладки подпорных стен — прелюбопытная: квадры (тесанные с одной, или двух стороны камни) разной величины, едва отесанные, клались один на другой с мнимой перевязкой швов без раствора. Что их удерживало – один бог (Аллах) знает, но они  держатся до сих пор. Камни для дач отесывались только с двух сторон: внут­ренней и внешней, а затем клались так же, как и в подпорных стенах, только на цементном растворе.

Только колонны дач Кравцова и Елпатьевского  были изготовлены из железобетона.

Строителями были пре­имущественно татары, которые испокон веков знали технологию, как  из бутового камня без раствора делать каменную кладку подпорных стен.

Во владение товариществу достался совершенно не тронутый  цивилизацией участок с чудесным пляжем, заросший можжевельником, скальным дубом и земляничным деревом. Из построек здесь находился лишь рыбацкий дом на самом берегу. Первые впечатления будущих хозяев были различные.  «Многих приезжающих сюда гнетет эта нависшая каменная стена, и может казаться, что вот-вот рухнет верхушка скалы Куш-Кая и засыплет все живое в Батилимане», — писала го­ды спустя Л. С. Врангель — дочь С. Я. Елпатьевского.

По воспоминаниям Р. Р. О'Коннель-Михайловской, новые вла­дельцы отправились знакомиться с приобретением боль­шой компанией. От перевала к морю дороги не было, поч­тенной публике пришлось спускаться пешком, или скорее ползком, по крутым тропинкам, ночь провели в палатках на пляже, поужинав приобретенной у балаклавских рыбаков кефалью, запеченной в шкаре.

Далее состоялись новые знаком­ства. Был приглашен землемер и размечены границы участ­ков, распределили их демократично, по жребию. Не обо­шлось без некоторой зависти к И. Я. Билибину. Ему достал­ся надел с готовым, вполне пригодным для проживания, рыбацким домиком. Ялтинский инженер В. Загорский со­ставил топографический план и основательное общее опи­сание коллективного имения.

Осваивать Батилиман начали с прокладки дороги. Для строительства наняли артель турок в 30-40 человек.  Долго выбирали кратчайший и безопасный путь к морю. Около двадцати поворотов старой татарской тропы-дороги, которая,  извиваясь  по крутому скалистому склону, спускалась к морю, предстояло расширить для проезда экипажа. Общая длина дороги составляла около пяти километров. Местами строителям приходилось  вгрызаться в скалу. Первоначально дорога рассчитывалась на экипаж с тройкой лошадей, но  1932 года ее стали использо­вать и автомобилисты.

 В ходе строительства пришлось возвести более десятка многометровых подпорных стен, над водотоками устроить основательный дренаж, укрепить несколько коварных оползней. Турки работали ударно, сооружение дороги заняло всего один сезон.

На полпути к морю, сейчас примерно в том месте,  где пересекается старая батилиманская дорога с современной трассой находится неболь­шая, относительно ровная  поляна, поросшая древними можжевельниками -  урочище, на­зываемое «Турецкая поляна».

Во время строительства здесь располагались бараки турецких рабочих. Старая батилиманская дорого, круто опускающаяся с вершины Ласпинского перевала существовала до 70-х годов прошлого столетия.

Автор статьи  в то время  раза три на стареньком «Москвиче-412» проезжал по ней,  оставив об этом опасном путешествии свои  воспоминания:  «Со стороны  Байдарской долины  ни моря, ни самой дороги почти не видно. Но когда въезжаешь между двух небольших каменных столбов  в густую заросль и начинаешь спуск вниз становиться немного жутковато – куда тебя понесло ?  Первый поворот не очень сложный, но  внизу мелькает еще один, совсем крутой. На каком-то участке дороги хочется вернуться обратно, но повернуть уже не возможно, дорога сужается, деревья ближе и ближе подступают к машине.  Слева между деревьев мелькнуло море, находящееся где-то далеко- далеко внизу, отчего становится еще страшнее. Вообще страшно не за себя, страшно за машину, управлять которой становится все сложнее. На отдельных поворотах и спусках машину просто заносит, тормозить резко нельзя, машина ползет по асфальту. В некоторых местах дорога  становиться даже широкой, могут разминуться две машины. Есть участки, где асфальта уже нет, стерся. Объезжаешь огромную скалу, висящую над нами, опять крутой поворот, еще один, потерял счет. Проехали километра два, а кажется, что все десять. Слева хорошая полянка и можно остановить машину. Вышли, осмотрелись, сквозь зеленную листву вдали просматривается  море, оно голубое и очень спокойное, от чего на душе становиться тоже  спокойно. Значит, доедем без приключений, недавно возникшее желание вернуться обратно проходит.  Хочется уже поскорей добраться до моря. Но оказывается что это только пол пути, впереди еще  много неожиданностей  и много подстерегающих опасностей...  А кругом девственный крымский лес, замысловатой формы стволы можжевеловых деревьев и крымской сосны  напоминают образы сказочных героев. Не перестаешь удивляться, что природа делает с деревом и как дерево борется за  свое выживание. В итоге побеждает сильнейший. Скрюченные, извивающиеся, частично расслоенные  стволы и ветки сосны и можевела, с неимоверным трудом  пробивающие путь в скале или в огромных каменных глыбах  - живой пример этой борьбы за жизнь. Часто не понять: дерево держит скалу или скала дерево, здесь все слилось в единый природный механизм выживания … Как мы поднимались обратно даже описывать не буду…..Но, что интересно, через  месяц мы с друзьями опять поехали в Батилиман !  Знаете, тянет !....».        

 

В 1912 году  в Батилимане  были заложены первые двенадцать дач. Выбранный для строительства участок  уступами спускался к самому берегу моря, поэтому нарезать участки правильной формы не представлялось возможным. Между  скал, оврагов  и  оползней выбирались наиболее плоские участки, на них устраивали фундамент будущей дачи.

Наиболее удачными счита­лись, естественно, кусочки, расположенные непосредствен­но у моря, однако они были и самыми маленькими, выше по склону участки побольше, а верхние выше к подножью Куш-Кая совсем просторные.

Постройки Батилимана не отличались размерами и осо­бенными архитектурными изысками, их владельцы распо­лагали не слишком значительными средствами. В большин­стве случаев проекты построек выполнялись непосред­ственно строителем-подрядчиком. Часть владельцев дач, по-видимому, будучи людьми творческими, воплотила в строениях собственные замыслы.

Впрочем, сохранившиеся здания очень симпатичны и органично вписаны в местный ланд­шафт. Материалы для построения первых дач подвозили морем. Территорию строящегося поселка засадили экзоти­ческими растениями, персиками, миндалем и многочислен­ными кустами роз. На склонах был посажен виноград.

Со временем планировалось построить причал, теннисный корт, библиотеку с читальней, концертно-театральную пло­щадку выставочный дом. Проект предусматривал даже кладбище. Одним из первых построили домик для управля­ющего поселком.

Для поездок в Байдары за почтой и необ­ходимыми мелкими покупками ему приобрели ослика. Зна­чительная часть совладельцев Батилимана собственных дач построить не успела, что, впрочем, не мешало им регулярно наведываться сюда. Наиболее непритязательные к быту проживали в палатках, другие — пользовались гостеприим­ством родственников или соседей.     

Например, семейство А. Ф. Иоффе неоднократно останавливалось на даче Крав­цовых, состоявших в родстве с супругой ученого. По воспо­минаниям Л. С. Врангель, все гости «...переживали медовый месяц. Всё нам казалось чудесным в Батилимане, и мы бы­ли в восторге от его приобретения».

Вечной проблемой оставалась нехватка воды. В распоря­жении обитателей дач был лишь маленький пере­сыхающий родничок, который находился  к западу от поселка. В засушливое вре­мя года приходилось частично ввозить воду из источника Биюк-Чокрак в окрестностях села Хайто. Для полива рас­тительности заботливо собирали дождевую воду, для чего у каждого дома были устроены подземные цистерны.

Автор располагает  примерным планом дачного поселка, составленной Валентиной Иоффе, дочерью знаменитого ученного и предлагает «пройти» по профессорским бунгалам, условно назвав номера дач. (См. Схематический план расположения дач).  

Со стороны мыса Айя  дачный поселок начинался  почти у подножья Куш-Кая, где находилась самая верхняя дача  под условным  номером № 1 академика В.И.Вернадского. Заканчивался поселок  дачей журналиста и  инженера А.М. Редько, остальные особняки разместились между петлями дороги и морем, на живописном склоне горы Куш-Кая.

          В. И. Вернадский, хотя и на­чал постройку дачи в Батилимане, но посетил ее всего один раз, в 1916 году. Одновременно он обустраивал свое второе именьице в селе Шишаки Полтавской губернии, где и про­водил со своим семейством летние месяцы 1912—1914 годов.

 

Владимир Иванович Вернадский (28 февраля 1863, Санкт-Петербург — 6 января 1945, Москва) — выдающийся русский учёный XX века, естествоиспытатель, мыслитель и общественный деятель; создатель многих научных школ. Один из представителей русского космизма.

В круг его интересов входили геология и кристаллография, минералогия и геохимия, организаторская деятельность в науке и общественная деятельность, радиогеология и биология, биогеохимия и философия.

 О строительстве в Батилимане в основном заботилась суп­руга ученого, Наталья Егоровна, неоднократно выезжавшая сюда. Дача стояла на склоне, была небольшой, двухэтажной, в три окна, с деревянными террасами на обоих этажах. В це­лом дом был почти закончен. Семья Вернадских планирова­ла собраться здесь и провести лето 1917 года, но обстоятель­ства сложились иначе. Краткое описание поселка и здешней жизни оставил сын ученого. Г. В. Вернадский, видный ученый-историк, в то время профессор учрежденного в 1918 году Таврического университета, позже уже в эмиграции опубликовавший вос­поминания. Он пережил в Крыму далеко не лучшие време­на 1918-1920 годов. Примечательно, что в его записках со­хранялась надежда на разумный исход смуты, какую-то ста­билизацию, которая позволит сохранить хотя бы частицу прежнего уклада жизни.

Тот факт, что летом 1919 года он пытался окончательно достроить дом в Батилимане, свиде­тельствует о его взглядах. «Мне хотелось закончить устройство участка земли, который моя мать купила в 1912 году к югу от Севастополя в Батилимане.... Купленная земля была потом разбита на участки, проведены улицы и начаты постройки небольших домов. К 1919 году некоторые из до­мов были готовы, но на многих участках, в том числе и на нашем, оставались недостроенными... Кажется, все участки были в одной це­пе. Дома были разного размера, но все были из одного материала — из камней на цементе. В это лето дачников было в Батилимане очень мало - две-три семьи наверху и столько же у моря. В средний ярус, насколько помню, кроме меня в это лето никто не приезжал. У моря жил художник Билибин, с которым я познакомился и часто у него бывал. Познакомился я и с молодой художницей, Л. Е. Чириковой, дочерью писателя Чирикова. Много позже в Америке... мы очень подружились с ней... Приезжал я в Батилиман, дня на два, но не каждую неделю. По совету старожилов я сговорился насчет завер­шения нашего дома с греком Кирьяком, жившим в соседней дере­вушке. Его главная задача была отделать начисто стены и крышу и построить цистерну для сбора дождевой воды.... Приходя на работу, Кирьяк приносил себе кое-какую еду и для меня — за плату хлеб и яйца. Приносил он и две бутылки питьевой воды. Платил я ему за работу по часам. Дело продвигалось медленно, но все же продвига­лось.... После катастрофы Добровольческой армии... о мирном стро­ительстве уже нельзя было думать. Я больше в Батилиман не ездил, и домик наш остался недостроенным».

В дальнейшем Г. В. Вернадский, связав свою деятель­ность с правительством П. Н. Врангеля, был вынужден эми­грировать. В советское время  известного во всем мире историка на родине титуловали как «видного представите­ля классово-чуждой буржуазной историографии». В. И. Вернадский оказался в Крыму чуть раньше, в январе 1920 года, при драматических, почти трагических обстоятельствах. Пережив жестокую болезнь, уже собира­ясь выехать в Англию, В. И. Вернадский получил пригла­шение занять профессорскую кафедру в Таврическом уни­верситете, а 12 октября 1920 года был избран его ректором. Эти события изменили намерения ученого, и он остался на родине. В июне 1920 года Вернадские продали батилиманский участок. Много позже, уже во время Великой Отече­ственной войны, находясь в эвакуации в Казахстане, пре­старелый академик вспоминал Батилиман: «Мы мечтали кончить жизнь где-нибудь на юге — на Украине и в Крыму. Прикупили... и участок в Батилимане в Крыму, целая колония, через Милюковых. Полупостроенный дом был достро­ен — там сейчас санатория — многие бывали, знали, что это наш дом, говорили — мал».

         Дача Станиславского не сохранилась, она находилась  первой  на батилиманской дороге. Одноэтажный каменный домин  сгорел во время пожара.

Станисла́вский, Константи́н Серге́евич (настоящая фамилия — Алексе́ев; 1863—1938) — русский театральный режиссёр, актёр и преподаватель. Народный артист СССР (1936). Отец — Алексеев, Сергей Владимирович, мать — Елизавета Васильевна.

Родился Константин Сергеевич 5 (17) января 1863 в Москве. Принадлежал по рождению и воспитанию к высшему кругу русских промышленников, был в родстве со всей именитой купеческой и интеллигентной Москвой (с С.И.Мамонтовым, братьями Третьяковыми). В 1881 вышел из Лазаревского института и начал службу в семейной фирме.

В 1888 году был одним из основателей Московского общества Искусства и Литературы. В 1898 году, совместно с Немировичем-Данченко основал Московский Художественный Театр. Первой постановкой новой труппы стала трагедия «Царь Фёдор Иоаннович».

Недалеко от дачи Вернадского почти на повороте дороги располагалась да­ча № 3, которая принадлежала П. Н. Милюкову. Одноэтажная постройка на высоком цоколе,  некогда имела деревянную веранду, обращенную в сторону моря.

Па́вел Никола́евич Милюко́в (15 января (27 января) 1859, Москва — 31 марта 1943, Экс-ле-Бен, Франция) — русский политический деятель, историк и публицист. Лидер Конституционно-демократической партии (Партии народной свободы). Министр иностранных дел Временного правительства в 1917..

Отец — Николай Павлович Милюков, архитектор, выходец из дворянского рода.

Позже здание горело, и восстановили его без деревянных деталей. Сам владелец вспоминал: «Счастли­вый случай сделал нас собственниками участка, доставше­гося по дешевой цене, по разделу с пайщиками в нетронутой, дикой местности между мысом Айя и заливом Ласпи с его рыбаками, ярко описанными в рассказе Куприна. На вы­соте над морем рядом с В. И. Вернадским я построил домик, стоивший всего тысячу рублей, но состоявший из четырех комнатушек с восемью кроватями для детей и приезжих». П. Н. Милюков не оставлял научных занятий, трудясь в Ба-тилимане над очередными разделами «Истории русской культуры».

Наиболее изящное и  хорошо сохранившееся до наших дней здание Батилимана — дача № 4 инженера В. Л. Кравцова - А.Ф. Иоффе. Оно было построено по эски­зам художника И. Я. Билибина.

Абра́м Фёдорович Ио́ффе (29 октября 1880, Ромны, Украина — 14 октября 1960, Ленинград) — российский и советский физик, обыкновенно именуемый «отцом советской атомной бомбы», академик (1920), вице-президент АН СССР (1942—1945), создатель научной школы, давшей многих выдающихся советских физиков, таких как А. Александров, М. Бронштейн, Я. Дорфман, П. Капица, И. Кикоин, Б. Константинов, И. Курчатов, Н. Семёнов, Я. Френкель и другие.

Родился в 1880 году в семье купца второй гильдии Файвиша (Фёдора Васильевича) Иоффе и домохозяйки Рашели Абрамовны Вайнштейн.

Маленькая белая вилла выдержана в классических формах: двухэтажный корпус с юга и востока окружен просторной террасой на уровне второго этажа, по­коящейся на девяти колоннах. Окна и дверные проемы пер­вого этажа обрамлены строгими пилястрами. Над окнами второго этажа фасады оформлены барельефами, и местами их растительные мотивы легко узнаваемы: И. Я. Билибин многократно использовал их в живописи и книжной иллюс­трации. Дача Кравцова, вместе с расположенным рядим до­мом для служащих, неплохо сохранилась. Это самое приме­чательное здание Батилимана, своеобразный памятник творчества известного русского художника. К сожалению, оно не включено в свод памятников истории и культуры, не защищено от возможных перестроек и реконструкций.

До революции на этой даче жил зять Кравцова, будущий Герой Социалистического труда, лауреат Ленинской премии и академик А. Ф. Иоффе с супругой. Здесь у них родилась дочь Валентина, которая в 1966 году составила схему размеще­ния дач, правда, очень приблизительную и, стало быть, весьма условную.

Ученицы Иоффе воспоминали: «В его силе и быстроте реакции мы убедились однажды на практике. Мы на­правлялись из Батилимана в горы — в Байдарскую долину. Абрам Федорович шел впереди по крутому подъему, позади него шел груженый двумя чемоданами ослик, за осликом — отец, Марина и я. При переходе с крутой тропинки на проезжую дорогу Абрам Федорович взял осла под уздцы, что, оказывается, нельзя делать. Осел любит ходить только сем по себе. Осел попятился, его задние ноги сорвались, и он на мгно­вение повис над пропастью. Абрам Федорович быстрым рывком втянул осла с чемоданами на дорогу и тем самым спас осла и нас троих».

 Дача была завещана Абраму Иоффе, одному из создателей советской атомной бомбы.

 В районе киноплощадки детского лагеря «Батилиман» рас­полагалась дача № 10 Е. Чирикова (здание не сохранилось, уце­лела только подпорная стена). Рядом с домом писатель по­строил себе оригинальный рабочий кабинет, разместив­шийся между двух скальных глыб. Евгений Николаевич Чириков провел в Батилимане довольно много времени. Здесь он работал над главами автобиографической трило­гии «Жизнь Тарханова», сборниками рассказов «Цветы вос­поминаний» и «Ранние всходы». Семья литератора находи­лась в давних дружеских отношениях с И. Я. Билибиным. «Много интересных бесед кончалось на нашем балконе далеко за полночь. Каменистая тропа, осколки скал и зарос­ли можжевельника отделяли наши дачи у самого моря. Сколько раз мы следили с этого балкона за огоньком фона­ря; когда И. Я. [Билибин] уходил к себе, этот огонек писал во тьме золотые зигзаги и внезапно исчезал как упавшая звезда», — вспоминала впоследствии дочь писателя В. Е. Чирикова-Ульянинцева.

Чуть восточнее  пляжа,  утопающее в зелени стоит перестроенное здание двухэтаж­ной дачи довольно сложной планировки,  дача № 11 принад­лежавшей В. Г. Короленко. Писателю так и не довелось вос­пользоваться здешним домом.

Влади́мир Галактио́нович Короле́нко (15 (27) июля 1853, Житомир — 25 декабря 1921, Полтава) — русский писатель украинского происхождения.

Отец — Галактион Константинович Короленко (1810—1868), судебный чиновник из дворян, мать - из семьи небогатого польского помещика. В 1871 Короленко поступил в Петербургский технологический институт, в 1874 перешел в Петровскую земледельческую академию в Москве.

Литературная и общественная деятельность Короленко - демократа и гуманиста, ненавидевшего самодержавие, боровшегося против произвола царских властей, защитника угнетунных - оказывала большое революционизирующее влияние на передовые слои русского общества.

В августе 1913 года строи­тельство двухэтажного особняка только начиналось, и к его приезду была готова лишь небольшая времянка, что не по­мешало ему вести отсюда обширную переписку по делам журнала «Русское богатство» и отвечать на поздравления многочисленных корреспондентов с 60-летием. Позже дача писателя была достроена, и В. Г. Короленко надеялся в ближайшее время вернуться сюда, однако обстоятельства сло­жились иначе, и он больше не смог посетить полюбивший­ся ему уголок Крыма.

 

И. Я. Билибин вполне удовлетворился недвижимостью, доставшейся ему по жребию: на его участке (№ 12), находившемся ближе всего к морю, стоял рыбацкий дом, построенный, ви­димо, незадолго до приобретения Батилимана.

 

Билибин Иван Яковлевич.  Русский, советский художник, родился  в 1876 году в с. Тарховка, близ Петербурга.

Сын военно-морского врача, потомок древнего рода, И. Я. Билибин предполагал стать юристом и закончил полный курс юридического факультета Петербургского университета (1896-1900). Но одновременно занимался в Рисовальной школе и  в мастерской А. Ашбэ в Мюнхене, в школе М. К. Тенишевой у И. Е. Репина.

Уже исполнив первые работы для журнала и став в следующем году членом объединения '"Мир искусства", он продолжал учебу вольнослушателем в мастерской И. Е. Репина..

Известность Билибину принесли иллюстрации к русским народным сказкам, издававшимся для детей: "Царевна-лягушка" (1901), "Василиса Прекрасная" (1902), "Марья Моревна" (1903

По воспоми­наниям современников, дом был грубой каменной кладки с черепичной кровлей, первоначально двухкомнатный, с вы­ходившей па море открытой верандой на четырех деревян­ных столбах с деревянными капителями, в полной мере во­площавший крымские строительные традиции. Строение пришлось художнику по вкусу.

 Пожалуй, в большей мере, чем соседи, ощутил себя батилиманским жителем И. Я. Билибин. Он регулярно посещал Батилиман с 1913 года, иногда останавливаясь здесь до поздней осени, а время революции и Гражданской войны прожил здесь практически безвыездно. Даже письма свои художник шутливо подписывал «Иоанн I Батилиманский», сообщая адресатам, «что не прочь жить здесь до могилы».

И. Я. Билибин не скрывал наслаждения от вида из окон своей дачи, отмечая, что Батилиман обла­дает «грандиозной, героической красотой», а реконструк­цию дома ограничил пристройкой мастерской, просторной комнаты с большим окном. На участке была построена кух­ня и сооружена цистерна для сбора воды. Вокруг дома был высажен виноград, магнолии и розы, жилище художника преобразилось в уютный коттедж, обустроенный с прису­шим И. Я. Билибину вкусом. В батилиманское «владение» художник вложил гонорар за эскизы к постановке оперы «Аскольдова могила».

Здесь, в Батилимане, он написал несколько замечательных этюдов, и среди них виды окрестных гор Куш-Кая и Каланых-Кая, скалы Сахарные Головки, изящные акварели, изо­бражавшие батилиманские можжевельники, и натюрморты. Из крупных работ мастера —  графика на темы былин о Святогоре.

По воспоминаниям современников, Иван Яков­левич был душой батилимаиского общества, предводитель­ствовал на случавшихся по поводу приезда гостей вечерних пирушках над диким пляжем, читал свои шутливые стихи, «в которых забавно сочетались мягкий юмор злободневнос­ти, юношеская лирика и влюбленность в священную Элла­ду». Древняя земля Таврии, близость Черного моря будили в художнике ассоциации и побуждали к дальнейшим поэти­ческим опытам. Он часто приводил па память отрывки из «Илиады» и «Одиссеи», хорошо зная латынь, стал трудить­ся над переводом «Метаморфоз» Овидия. Миф об Аполло­не и Дафне был переведен звучным гекзаметром и вызвал восторг у слушателей.

События первой мировой войны, революции и последовавшей смуты раз­рушили беззаботную батилиманскую жизнь. Поселок опус­тел. Едва ли не большинство обитателей Батилимана оказа­лось в эмиграции. И. Я. Билибин продержался дольше всех. Здесь почти в одиночестве художник переживал события Гражданской войны. Удивительно, но, несмотря на кровавое безвременье, в Ялте проводились художественные выстав­ки и В.Я. Билибин принимал в них участие. Грустившего художника часто можно было встретить на пустынном пля­же у костра, в обществе балаклавских рыбаков.

В октябре 1919 года И. Я. Билибин выехал за границу, где провел почти 20 лет. Он по-прежнему много работал, пери­одически с ностальгией вспоминая Батилиман, «где не надо было искать предмет для картины: он был всюду, куда ни повернешь голову».

В отличие от многих, художнику было суждено вернуть­ся в Россию. В 1940 году он вновь побывал в полюбившемся Батилимане, написал здесь несколько этюдов, в их числе акварель, на коей изображен домик художника, по сей день хранящуюся у его потомков. Больше посетить Батилиман  И.Я. Билибину не довелось: жизнь художника оборвалась зимой 1942 года в Ленинграде.

К сожалению, дача Билибина  не сохранилась, на ее месте построена сто­ловая детского лагеря, несколько западнее было построено двухэтажное здание с широкими окнами, некогда окруженное по периметру деревянной верандой.

Именно здесь разместились контора товарище­ства и несколько гостевых номеров. Архитектура его до­вольно простая, но сама кладка стен из притесанных по ме­сту диких камней, неправильной формы, создает декоратив­ный эффект. Строение неплохо сохранилось и ныне исполь­зуется детским лагерем «Чайка».

Рядом с крутым поворотом дороги на возвышенности находилась дача № 13 писателя А.Куприна. По воспоминаниям  родственников писателя  он только один раз посетил это замечательное местечко, строительство дачи велось без него. Для укрепления участка понадобилось  создать три подпорные стены, в результате получились несколько небольших площадок, на одной из них и был построен одноэтажный дом писателя. А.Куприну немного повезло, рядом  с участком  проходил глубокий овраг, на левой стороне которого находился каптаж, поэтому запасов воды хватало. В 30-е годы прошлого столетия  дача была разрушена.

Александр Иванович Куприн 26 августа1870 г. в Наровчат, Пензенская губерния. Русский писатель. Фамилия Куприн происходит от названия речки в Тамбовской губернии — Купры.

Отца своего, умершего от холеры, когда мальчику был всего год, Куприн не помнил. В 1874 году он переезжает с матерью в Москву и поселяется в общей палате вдовьего дома (Сиротский пансион). Осенью 1888 года Куприн поступил в Третье Александровское юнкерское училище в Москве.    В 1905 году Куприн стал очевидцем очаковского восстания. На его глазах ночью 15 ноября крепостные орудия Севастополя подожгли революционный крейсер, а каратели с пристани расстреливали из пулеметов и приканчивали штыками матросов, пытавшихся вплавь спастись с пылающего корабля. Потрясённый увиденным, Куприн откликнулся на расправу вице-адмирала Чухнина с восставшим гневным очерком "События в Севастополе", опубликованным в петербургской газете "Наша жизнь" 1 декабря 1905 года.     

               После появления этой корреспонденции Чухниным был отдан приказ о немедленной высылке Куприна из Севастопольского округа. Одновременно вице- адмирал возбудил против писателя судебное преследование; после допроса у судебного следователя Куприну разрешили выехать в Петербург (Высылка из Крыма). Вскоре после севастопольских событий в окрестностях Балаклавы, где жил Куприн, появилась группа из восьмидесяти матросов, добравшихся до берега с "Очакова". Куприн принял самое горячее участие в их судьбе: доставал им штатское платье, помог сбить со следа полицию.

После второй мировой войны  территорию дачи А.Куприна облюбовали военные моряки, где был создан летний детский оздоровительный лагерь. Сейчас это пансионат «Севастополь»  ВМС Украины.

В марте 2008 года группа энтузиастов  фонда истории и культуры им. Г.Черкашина, союза творческой интеллигенции и туристической ассоциации Севастополя провели на территории бывшей дачи А.Куприна выездной литературно-исторический коллоквиум.

 

На восточной окраине соседнего детского лагеря «Батилиман» сохранилась полуразрушенная дача № 15 доктора С. Я. Елпатьевского, известного также своей общественной и литературной деятельностью. Двухэтажный особняк не­когда был весьма изящной и, по-видимому, уютной по­стройкой. Относительно хорошо сохранилась терраса, вы­ходящая на море, покоящаяся на четырех колоннах тоскан­ского ордера. Из воспоминаний дочери С. Я. Елпатьевского: «Застывший воздух пахнет можжевельником и терпентинным деревом, в открытые окна льется голубоватый след от лупы, и видно мерцающее и блестящее море... И уходишь, но каменным ступенькам к морю, где глаза не могут насытиться душной ночью, где свет и те­ни оживляют манящие профили скал, мимо которых проплыло столько времен и столько народов».

 

Перспективы Батилимана в советский период.

В 1927 году часть оказавшихся во Франции бывших «жи­телей» Батилимана приобрела у местечка Ла-Фавьер не­большой участок на средиземноморском берегу, напоминав­шем эмигрантам покинутый ими Крым. Там они основали новый дачный поселок.

Пример батилиманского товарищества несколько расше­велил округла в печати появились сведения о планах устрой­ства в Батилимане крупного курорта. Появились подража­тели, имение г-жи Прикот «Камперия» было немедленно разделено на дачные участки и приготовлено к продаже.

В 1915 году один из основателей Батилиманского товари­щества, упоминавшийся выше В. Плансон, получил право приобрести 744 десятины имения по цене один рубль за квадратный сажень — условия для ЮБК времен курортной лихорадки весьма соблазнительные. Однако требовавши­мися 1,8 млн. рублей инициатор сделки не обладал. В оче­редной раз было учреждено акционерное общество, на этот раз «крымских климатических станций и морских купа­ний» с основным капиталом в 3 млн. рублей.

Средства от продажи акций предполагалось употребить на благоустрой­ство местности и строительство «Культурного поселка Ласпи». Планы были амбициозны: комфортабельная гостиница и ряд пансионов для приезжих, электрическое освещение, водопровод и канализация, автомобильное сообщение с Се­вастополем, на берегу благоустроенный пляж и яхт-клуб. В правление акционерного общества вошли землевладельцы, столичные промышленники, банкиры и адвокаты. Список акционеров был осенен участием Ф. Шаляпина, вступивше­го в ряды созидателей «Города солнца».

Известный российский архитектор, впоследствии акаде­мик, И. Фомин создал проект курорта Ласпи. Проектиро­вался практически маленький город. На берегу бухты пла­нировались набережная и гавань со складами. Выше по склону должна была разместиться площадь с администра­тивным центром, курзалом и зданиями гостиниц, на терра­сах, по обеим сторонам главной улицы-аллеи, предполага­лось построить два десятка, вилл. Пока был готов проект лишь одной — дачи Мухновского. Проекты всех зданий бы­ли решены в формах русской классики, в то же время внутренние дворики, многочисленные лестницы придавали ан­самблю характерный для юга колорит. Городок должен был одновременно стать грандиозным парком, эффектно укра­шенным гротами и фонтанами. Безусловно, интересный и талантливый проект был замечен и высоко оценен профес­сионалами и общественностью и, несомненно, стал бы укра­шением Южнобережья, будь он осуществлен.

Неспокойное время заставило отложить связанные с Ласпи и Батилиманом перспективные прожекты. Однако не­которые работы продолжались. Особое значение имели работы геологов, в значительной мере сохранившие актуальность по сей день. В 1911 и 1915 годах профессор Н. И. Каракаш в интересах строительства железной дороги вел изучение природы местных оползней и возможных мер борьбы с ними.

В 1916 году «Акционерное общество крым­ских климатических станций» поручило геологу С. II. Ми­хайловскому провести гидрогеологические изыскания. Предполагалось, что решению проблемы водоснабжения будущего курорта могут поспособствовать поиски ранее не разведанных подземных вод. Результаты, однако, были не­утешительны. Никаких серьезных водных источников, по­мимо известных ранее в Ласпи и тем более Батилимане, не обнаружилось.

С. Н. Михайловский признал совершенно необходимым улучшение каптажей существующих родни­ков, предупредив, что их расход можно повысить лишь в ог­раниченных пределах, действуя с большой осторожностью. Позже его советам вняли с точностью до наоборот. Беспер­спективной оказалась и идея производства кирпича из ме­стных глин. Решению практических задач сопутствовало планомерное изучение геологических и тектонических осо­бенностей ласпинского амфитеатра. В интересах будущего курорта в 1914-1916 годах велись также метео- и гидроло­гические наблюдения.

Материалы изысканий по Ласпи и Батилиману были опубликованы, в основном, уже после революции, а до во­площения в жизнь большинства проектов и начинаний дело так и не дошло. Поселок Батилиман в послереволюционные годы пришел в упадок, даже дорога стала почти не проез­жей. Несколько упавших на нее глыб взорвали лишь в 1923 году. Большинство владельцев дач эмигрировало, ос­тавшимся на родине было не до крымской экзотики.

В 1924 году Батилиман перешел в ведение АН СССР. «Комиссией содействия ученым» здесь был открыт Дом от­дыха, предполагалось, что красота дикой природы, чистей­ший воздух, теплое море, уединенность как нельзя лучше поспособствуют успокоению расшатанных нервов и восста­новлению здоровья сохранившихся в державе тружеников науки. Возможно, что идея этого предприятия возникла в среде отечественных научных деятелей, сохранивших еще дореволюционные воспоминания о Батилимане.

За посел­ком Батилиман закрепилось название «Профессорский уголок».

Дом отдыха Академии наук в Батилимане не относился к числу фешенебельных курортных учреждений, однако пользовался популярностью у многих видных деятелей отечественной науки и искусства. Здесь неоднократно про­водили свой отпуск академики братья Н. И. и С. И. Вавиловы, профессоры Чудаков и Бронштейн, поэт С. М. Михалков, певица Ляля Черная и многие другие.

Часть дач была при­способлена не только для отдыха, но и для научной работы, многие гости Батилимана по возможности стремились и здесь не прерывать своих профессиональных занятий. Вос­поминания старожилов сохранили эпизоды общения с С. М. Михалковым, пользовавшимся особой популярнос­тью у местной детворы. Не расстававшийся со своим фото­аппаратом, он неизменно предводительствовал в походах по окрестностям. Интересно, сохранились ли в архиве масти­того литератора снимки тех лет? Ведь свидетельств жизни довоенных Ласпи — Батилимана сохранились немногие крохи.

К концу 30-х годов к услугам гостей Батилимана было 14 дач. Здесь были устроены небольшая электростанция и гараж, функционировали библиотека и клуб. Столовая, распола­гавшаяся в наиболее просторной бывшей даче Кравцова, с холлом и залом, могла похвастать французской кухней с бо­гатым меню из 82 блюд. Здесь же подкармливали обедами и немногочисленных дикарей, вынужденных обходиться под­ножным кормом, что-либо приобрести в ближней округе было затруднительно.

Катер «Максим Горький» осуществ­лял регулярную связь с Балаклавой. Кое-что оставалось от старых времен. На даче Милюкова сохранялась часть биб­лиотеки прежнего владельца. В шкафах красного дерева с запыленными деревянными бюстиками античных филосо­фов долго стояли не привлекавшие особого внимания ино­странные, в основном англоязычные издания.

Процветанию Дома отдыха традиционно мешал недоста­ток воды. Каптаж единственного источника был располо­жен столь близко от берега моря, что во время шторма его заливало соленой водой. Попытки поймать струю выше по склону были проведены на редкость бестолково. После взрывных работ источник был вовсе потерян, и Батилиман остался практически без воды. Для полива использовали собранную дождевую воду из резервуаров на участках, а пи­тьевую пришлось доставлять из источника Биюк-Чокрак близ села Хайто. Дальнейшие попытки снабдить Батили­ман водой долгие годы оставались неудачными.

В 1929 году купили у татар небольшой источник над деревней Хайто, где построили небольшой бассейн, который так и не напол­нился. В овраге, ниже строений Ласпи, начали строить пло­тину, желая устроить водоем, но местный грунт оказался не­пригоден и не держал воду. В то же время глупость с взрыв­ными работами имела последствия: путь движения грунтовых вод изменился. Вслед за ним активизировался опол­зень, и один из корпусов Дома отдыха, бывшая дача основа­теля Батилимана В. А. Плансона, был разрушен до основа­ния.

Затем, в 1932 году, полностью сгорела дача В. И. Вер­надского. Тушить ее, естественно, было нечем. Спустя год горела дача Короленко, правда ее потом восстановили. В об­щем, батилиманская жизнь была не лишена приключений.

Из примечательных событий тех лет следует упомянуть гибель на батилиманских скалах греческого грузового паро­хода «Океанис», глубокой осенью 1933 года по пути в Фео­досию попавшего в сильный шторм со снежными зарядами и почти нулевой видимостью.. Ныне о кораблекруше­нии напоминают ржавые пятна на прибрежных скалах, об­рывки якорных цепей и немногочисленные бесформенные обломки металла, разбросанные на небольшой глубине.

На рубеже 20-30-х годов район Ласпи — Батилимана, со­вершенно оправданно, привлек внимание кинематографис­тов. Руководитель отечественной кинопромышленности Б. Шумяцкий, вернувшись из командировки в США, пред­ложил внедрить в отечественном кинопроизводстве многое из прогрессивных технологий Голливуда.

Живописная ме­стность ласпинской округи, обилие солнечных дней позво­ляли едва ли не круглогодично работать на натуре. Прове­денные в 1935-1936 годах изыскания подтвердили перспек­тивность строительства комплекса киностудий целого «ки­ногорода». Были и примеры для подражания, именно в эти годы вожди Европы увлеченно строили громадные кино-комплексы в Риме и Берлине.

 Многое значило мнение са­мого Иосифа Виссарионовича: «Не тяните... Муссолини строит у себя киногород в два года, смотрите обскакает нас». Однако «наверху» что-то заело, и местного Голливуда не получилось, судьба автора идеи «киногорода» была тра­гична. Впрочем, ряд приключенческих фильмов в пейзажах Ласпи и Батилимана все же сняли.

В их числе боевик «Пленники моря» в 1932 году и первую из трех отечествен­ных экранизаций «Острова сокровищ» в 1936 году.

Снова Батилиман ожил после второй мировой войны, сначала военные моряки, затем и севастопольские власти начали обустраивать благодатный уголок. В отличие от Ласпи, где велось строительство  больших каменных домов для отдыха детей,  в Батилимне, для тех же целей приспосабливали  полуразрушенные строения дач «Профессорского уголка».

Новая жизнь пришла в Батилиман с появлением новой дороги, начали строиться  каменные корпуса новых  пансионатов и домов отдыха.

       Современный Батилиман .

С тех пор прошло 100 лет, но название «профессорский уголок», история  его создания, имена участников трепетно сохраняются в памяти народной и передаются одним поколением  экскурсоводов другому.  Во всех отечественных и иностранных путеводителях по ЮБК    прошлого и настоящего столетия  можно встретить статьи об истории создания и судьбе  элитного «Профессорского уголка».

Сейчас все побережье от м. Айя до Ласпи занимают 8 баз отдыха: ДО "Мыс Айя", БО Севтроллейбус "Батилиман", оздоровительный комплекс "Чайка" (главное здание — дача Кравцова-Иоффе), ДОЛ "Чайка" и ДОЛ "Батилиман", БО подводных сил ВМФ РФ "Батилиман", профилакторий ВМС Украины "Таврида" и БО "Лесной кордон".

Крайней восточной точкой урочища считается здание исследователь­ской станции Институте биологии южных морей имени А. О. Ковалевского НАН Украины (бывший погранпост). Далее начинается географо-топонимическая прерогатива Ласпи.

Здесь нет ресторанов, дискотек и глупой праздности.

В период подготовки к празднованию 225-летия Севастополя в марте 2008 года группа энтузиастов туристической ассоциации Севастополя, фонда истории и культуры им. Г.Черкашина, Союза творческой  интеллигенции посетили  заповедный уголок  в местечке Балилиман. Осмотрев  исторические места и достопримечательности заповедного края, ознакомившись с архивными документами  и  литературным наследием в целях увековечивания памяти замечательного русского писателя  было предложено присвоить местечку бывшей дачи писателя А.И.Куприна  литературно-исторический псевдоним  «Страна Батилимания».

В обращении участников говориться: «Учитывая историческую значимость уникального уголка Крымской земли, где 100 лет назад был основан «Профессорский уголок», в целях  сохранения  национального культурного наследия и  преемственности  севастопольских традиций  мы  участники выездного литературно-исторического коллоквиума  поддерживаем предложение заслуженного работника культуры Украины писателя Валерия Иванова и  присваиваем  частичке батилиманской земли  литературно-исторический псевдоним   Страна «Батилимания» .

В честь этого исторического события  к стене бывшей дачи писателя А.И.Куприна прикрепляется памятная доска со следующим текстом:

Право открытия памятной доски было предоставлено скульптору С.Чижу и  писателю В.Иванову.  

Продолжение следует.

 

   

    Статьи

    Книги

    Труды

    Авторские права

    Научно исследовательская работа

    Международная деятельность

    Контакты

 

"Тайны Севастополя" Серия из 6 книг ,посвящена 225-летию со дня основания города-героя Севастополя.
 Серия представлена книгами самых разнообразных жанров, от исторических и научно-исследовательских до мемуаров и воспоминаний дипломатов.
  Читателям представлена уникальная возможность впервые ознакомиться с ранее закрытыми или вообще запрещенными к публикациям темами из истории Севастополя и Черноморского флота.

 

 

Как купить 

 

 Реклама:

©2013 Иванов В.Б.  Все права защищены