Официальный сайт Севастопольского писателя Иванова Валерия Борисовича          На главную

«Черный Принц»: очередная «сенсация» !?

На днях в прессе появились сообщения о сенсационной находке у Балаклавской бухты: найдена  часть  металлического винта крупного судна. Участники подводной экспедиции считают, что нашли гребной винт,  если не самого парохода «Принц», то аналогичного. Они также не оставляют надежды найти и затонувшее золото…  Принадлежит ли часть найденного металлического винта пароходу «Принц» и, что за история с  золотом, предлагаю разобраться читателям.

              

Впервые эта тема прозвучала вскоре после окончания Крымской войны 1853-1856 гг.  Вокруг гибели под Балаклавой британского винтового парохода «Принц» долго бытовала легенда о несметных сокровищах, ушедших под воду вместе с кораблем во время сильнейшего шторма, разразившегося на Черном море 14 ноября 1854 года.

Вскоре после заключения Парижского мира, по которому России и Турции нельзя было держать военных флотов на Черном море, распространился слух: с «Принцем» в пучину вод ушло много золота и серебра. С годами количество драгоценного металла в сознании людей увеличивалось. Газеты утверждали, что привезенное из Туманного Альбиона золото — это денежное содержание 35-тысячной английской армии. Кроме того, на «Принце» якобы были золотые слитки из Индии...

Сведения о затонувшем золоте постоянно появлялись в русской и заграничной прессах в разных вариациях. Очевидно, поверил в это и российский император. Высочайшим повелением Александра III 21 октября 1861 года городу Балаклаве предоставлялось право пользоваться любым имуществом, находящимся на дне, прилегающей к городу акватории моря, а также находящимся на землях вокруг Балаклавы. В связи с этим ажиотаж вокруг сокровищ «Черного принца» начал быстро разрастаться.

Городское управление Балаклавы заключало договоры с компаниями и фирмами на поиск судов и их подъем, извлечение имущества, в том числе, если попадется, то и золота. Побывали под генуэзскими башнями энтузиасты из Франции, Норвегии, Америки, Италии. Пытались взять концессию и немцы, но из-за патриотических побуждений город им отказал.

Итальянцы добились некоторых успехов. Они, будто бы, нашли «золотоносный корабль» на глубине 54 метра, но потом, по не оглашенным причинам, работать отказались. И никто не задумался: все ищут золото в трюмах английского парохода, а англичане равнодушно на это взирают. Свое, кровное их как бы не волнует. Почему?

Возможно, итальянцы здесь что-то «пронюхали» и отказались от дальнейших трудов? Конечно же, и русские любители острых ощущений не оставались в стороне, искали самые разные сведения о «Принце», содержании его трюмов, узнавали итоги поисков иностранных компании и т. д.

Тема поиска «Принца» и затонувшего золота  и в наше время не дает покоя многим. Но об этом  и,  что же произошло 14 ноября 1854 года на Черном море,  я решил поведать читателям, используя  в основном свои  и британские архивы.   

Буря на Черном море 14 ноября 1854 г.

 В разгар Крымской войны 1853 -1856 г.г., боевые действия перенеслись на сушу в Крым. Первые три кровопролитных сражения  унесли жизни более 20 тыс.  русских и около 10 тыс. союзников. Прошло два месяца с начала осады Севастополя. Для поддержания боеспособности английской армии между Британией и Крымом курсировало около 100  различных судов, доставляющих к берегам Тавриды боеприпасы, продукты, фураж и все остальное необходимое для осады крепости.

Но вот,  во второй декаде ноября 1854 года  на Черном море  разразился небывалой величины ураган, жертвой которого в первую очередь, стал флот союзников.

В 2003 году украинским телевизионным каналом  «Интер»  был отснят и показан на всю Европу документальный фильм о буре и трагической судьбе «Принца». Этот фильм снимался при непосредственном участии автора этих строк. Я продолжительное время изучал эту историю по британским, русским, итальянским  архивным документам. Ниже помещены отдельные материалы  из британских архивов.  Возможно, перевод с английского языка сделан не совсем корректно, извините.

«… 2/14 числа, в 6 часов вечера, на нас набежал страшный порыв ветра, дувшего до этого попере­менно от юга и юго-востока, с возрастающею силой; еще в полдень нельзя уже было стоять на палубе, и наши бедные корабли, стоявшие на трех якорях, перед Качей, начинало дрейфовать, причем «Supiter» навалил на «Jean-Bart». В начале 3-го часа ураган, казалось, удвоился. Этот неве­роятный вихрь выбросил на берег Качи 13 купеческих судов. В 3 часа ве­тер, вдруг перейдя к западу, утратил несколько силы, при всем этом на­ши корабли должны были делать чудеса искусства, чтобы не погибнуть или не быть раздавленными друг другом.

Наступила ночь. В полночь турец­кий адмиральский корабль, дрейфуемый с четырех якорей, принимает ге­ройские меры: рубит свои мачты, сбрасывает их в море и тем спасается от гибели, в 2 часа ветер и море утихли, и наступило утро. Глаза всех обратились к горизонту, и, какое счастье, - наши военные корабли все на лицо. Впрочем, более или менее важные повреждения обнаружились преи­мущественно в парусных судах. Когда ветер несколько стих, были приняты меры к оказанию помощи потерпевшим крушение. Китоловный баркас с «Vil­le-de-Paris», отправленный к бедствующим судам, в один миг был опроки­нут и разбит вдребезги. Один старый моряк, говоря об этой ужасной бу­ре, между прочим, заметил: нынешняя ночь для моряков тоже, что для сол­дат день Инкерманской битвы».

Жестокий ураган, какой редко случается в здешних морях, разразился с ужасной силой. Свидетелями этой силы могут служить снесенные крыши домов, в совершенно закрытом Балаклавском ущелье и целые ряды опрокинутых тополей; стихии, казалось, забавлялись над самыми прочными произведениями рук человека. Казалось, что природа взбунтовалась против смерти и страданий, охвативших землю. В ночь с 12 на 13 ноября шел сильный дождь, дул холодный ветер, разбушевалась метель, которая бывала в Крыму только глубокой зимой, с моря налетели смерчи. Подобной бури в Англии никогда не было.

Буря  шла толчками, начиная с мелкого дождя, переходящего в град со снегом. Барометр, начавший опускаться с предыдущего вечера, на рассвете 14 ноября, упал с такой быстротой, что ураган, во всей его силе и внезапности  был наверно предсказан. Более  тридцати судов находилось вне Балаклавской гавани, в то самое время, когда над ними со всей яростью разразилась страшная буря.

Действительно буря отличалась неимоверной силой.

Очевидец, наблюдавший эту бурю вблизи Балаклавы, писал: «Воздух был буквально наполнен одеялами, фуражками, шинелями, сюртуками и даже столами и стульями. Макинтоши, каучуковая посуда, постельное белье, палаточная парусина, кружась в воздухе, неслись по долине по направлению к Севастополю. Крыша с дома Раглана  была сорвана и распластана по земле. Амбары и комиссариатские сараи были полностью разрушены и сровнены с землей. Пятипудовые кипы спрессованного сена кружились на земле. Бочки с ромом катались по лагерю, подпрыгивая на камнях. Большие телеги, стоявшие невдалеке от нас, были опрокинуты, а люди и лошади, сбитые с ног, беспомощно катались по земле. Большое стадо баранов бросилось по дороге в Севастополь и целиком погибло под ударами смерча, который вырвал из земли и разбросал целые ряды прекрасных высоких тополей, укрывавших взлелеевшее их балаклавское ущелье» 

Другой очевидец  так описывал события : «Моряки, подвергавшиеся опасностям на всех морях, не помнят, что­бы им приходилось быть свидетелями подобной бури. Представьте себе страшный ветер, угрожающий опрокинуть горы; потоки дождя, наводняющие атмосферу; частый град, с ожесточением ударяющий во все, что встречает на пути, и наконец взволнованное море, валы которого равняются горам, и вы будете иметь еще не полное понятие об ужасном урагане. Несомненно, распорядительность английских адмиралов, искусство командиров, энергия офицеров и неустрашимость матросов позволили избежать полной катастрофы».    

На утро  шторма  на якорях у входа в Балаклавскую бухту  находились  паровые суда: «Retrijution», «Niger», «Vesuviur», «Vulcan», паровые транспорты: «Prince», «Melbourn», «Avon»,  «City of London»,  парусные транспорты : «Mercia», «Resolute»,  «Lady Valiant», «Caducens», «Rride of the Ocean», «Kenilwoth», «Medora»,  «Wild  Wave», «Pilvan»,  «Winkle»,  «Sir Robert Sale», грузовые суда «Progress»,  «Wanderer»,  «Peltoma» с частным бригом «Maltese», составляли в общем 22 парусника.

Разбушевавшаяся стихия понесла их на отвесные скалы перед входом в бухту.

Первый разбился американский транспорт «Progress»,  вторым английский «Resolute»,   третьим американское парусное судно «Wanderer»,  за ним «Kenilwoth».

Такая же учесть  постигла транспорты «Kemlworth»,  и «Panola погибших со своими экипажами. Пароход "Avon» столкнулся с «Kemlworth», но, миновав скалы, все же вошел в гавань. Остальные суда, лишившись всех своих мечт  были поставлены в критическое положение.

«Vesuvius» срубил грот-мечту, но держался на своих якорях. «Niger» действовал своей машиной в помощь якорям. В таком же положении находился и «Vulcan», на котором находились русские пленные. «Melbourn» стоял без мачт и не мог действовать винтом. «City of London» удалился на значительное расстояние в открытом море.

Число всех погибших судов доходит до 60, из них 27 выброшены на берег и 14 судов сожжено самими англичанами.

                     

Кроме того, получили важные повреждения, следующие суда: Турецкий корабль (имя неизвестно) был выброшен на берег близ Евпатории и лишился мачт, но не потерпел крушения. На «Agamemnon» загорелась машина, и он едва мог удержаться в море. Военные пароходы: «Samson» лишился трех мачт; «Retribution» выбросил за борт все свои орудия; на «Terrible» загоре­лась машина, волнами снесены кожухи и сделаны другие опустошения; этот, лучший пароход во всем флоте едва не был выброшен на берег, и только на 4-х якорях успел удержаться; «Britania» имел в трюме до 5 футов воды; французский военный фрегат «Sane» потерял пушку тридца­тифунтового калибра, она оборвала крюк, вырвала рамы, и никого не за­дев, перелетела через борт. О других потерях еще не получено официаль­ных известий, но некоторые корреспонденты замечают, что крымский берег усеян, в полном смысле этого слова, обломками кораблей и останками их груза.

Английский винтовой пароход «Prince», потонул у балаклавских берегов, почти со всем экипажем, состоявшим из 150 человек, с зимнею одеждой для армии, грузом в 500 тысяч франков и водолазным аппаратом, доставленным из Англии и назначенным для взрыва русских кораблей, затопленных при входе на Севастопольский рейд.

Трагедия  «Принца».

Трагическая история и судьба одного из лучших судов британского королевского флота  на протяжении уже многих  десятков лет  продолжает волновать воображение  историков и военных,  моряков и исследователей морских глубин из разных стран мира. Ниже помещены архивные материала из  британского морского музея.

«  ….Паровое судно «Принц»  прибыло  из Англии в  Балаклаву утром 8 ноября 1854 года. Бро­сив сначала один якорь, который ушел на дно, а затем другой, который также благополучно ушел на  глубину 35 саженей,  судно осталось без якорей.

Теперь это доказывает, что канаты также не были закреплены хорошо, как и обычно. После этого инцидента «Принц» остался в море на неболь­шом расстоянии и затем, возвращаясь, закрепился на корме «Jason», в то время как готовились новый канат и якорь. Как только он был крепко пристегнут к «Jason», лейтенант Bayton, (королев. ВМС), агент Адмирал­тейства, вошел в залив на шлюпке, чтобы доложить капитану Dacres. Пос­ле этого он вернулся и доложил капитану Chnistie, который был на паро­ходе «Мельбурн», который подобно большинству транспортов в Балаклаве, стоял на якоре вне бухты.

После полудня группа буксиров в составе «Minna» и «Brenda» высадив на берег 6 батальонов 46-го полка, вышли на «Принца» и забрала несколько ящиков грузов для комиссари­ата. «Принц» затем остался в море на ночь.

46 полк был высажен неза­долго до сумерек и немедленно получил приказ выступать, так как они должны были принять дежурство в траншеях в ночь их прибытия. Полк не достиг лагеря до 9, когда слякоть и усталость заставили их спуститься в параллели, не имея даже представления о расположении лагеря союзни­ков, протяжения и размеров траншей, направления, откуда вероятнее всего могут быть атакованы и возможность обороны или даже в каком направле­нии лежит Севастополь, полагая, что где-то перед ними, к северу. Это была довольно крутая тренировка для полка прямо из гарнизона в Англии, и в котором за исключением одного или двух офицеров, не один человек не «нюхал пороху» в своей жизни.

Утром 9-го «Принц» вернулся, и стал на якорь вне порта с одним якорем. Капитан Christic немедленно послал лейтенанта Hatchinson (ко­ролев. ВМС) к капитану Dacres сказать, что «Принц» имеет только один якорь и просит разрешения для него войти в бухту и также послать бук­сир помочь ему. Капитан Dacres дал ответ, что в порту нет места для него и что парусник в настоящее время не мог бы войти. Поэтому капитан Christic взял свою шлюпку и отправился к старшему офицеру сам, указы­вая, что есть место, и предлагал где мог бы пришвартоваться, но капи­тан Dacres сказал нет, буксиры были заняты и его вход должен быть от­менен. «Принц», таким образом, остался на якоре.

Так как он был пароход, то котлы держал зажженными, чтобы быть готовыми стать «под пары» в случае выхода в бой. Хотя не было необхо­димости ему идти в море, тем более, что он имел на борту несколько тю­ков с теплой одеждой, которая была крайне необходима для отрядов и ко­торые генерал-квартирмейстер хотел выгрузить как можно скорее.

Утром 10-го, генерал-квартирмейстер, который был озабочен тем, что «Принц» не выгружает его груз, который был крайне необходим в его департаменте, послал в Балаклаву узнать, когда судно войдет в бухту. В ответ капитан Dacres сказал: «если погода улучшится, то судно будет заведено в бухту, но если нет, и ветер сохранится, то будет невозможно разгрузить его груз». 

К вечеру 10-го, два парусника прибыли в Балаклаву, один прежде принадлежал Вест-индийской корабельной кампании, другой был «Bride», плавающий в Восточной Индии, взятый как судно комиссариата. Дуло еще очень крепко. Последний парусник был нагружен печеньем, которое было не­обходимо отрядам и он получил приказ от комиссариата войти в бухту и разгрузиться. Это он сделал, не тратя время на предварительные перего­воры с капитаном Dacres. Как только он стал на якорную стоянку в конце причала комиссариата, представляющую собой довольно небольшую отмель из камней и грязи, которую использовали для выгрузки провианта, был послан офицер в шлюпке, узнать название корабля и имя капитана и отку­да они пришли, а также, почему вошли без разрешения высшего офицера. На эти вопросы капитан Liddle ответил, представив свои инструкции из ко­миссариата и считал вопрос исчерпанным. Вскоре после этого капитан Dacres появился сам и сказал капитану Liddle «как он смел войти в бух­ту без его разрешения?» Liddle ответил, что он должен подчиняться только приказам. Но капитан Dacres не удовлетворился. Он информировал Liddle, что он будет подчиняться ему, и что он и его судно увольняются из транспортной службы за вход в бухту без разрешения.

С утренней зарей 14 ноября, при чрезвычайно пасмурной погоде, начались сильные порывы юго-западного ветра, через три часа задул совершенный ураган. Под тяжелыми облаками, покрывавшими утреннее небо, море сначала  казалось какой-то мрачной массой, но потом постепенно приобрело белизну кипящей водной пучины. Гребни валов, высоко поднимаемые силой ветра, разливались по обширному пространству и брызгами своими затемняли атмосферу.

Обезумевшие от происходящего многие англичане кричали: «Ведите нас на Севастополь! Лучше сражаться с русскими батареями, чем сделаться жертвами бури, оставаясь здесь». Ураган доставил много неприятностей и Балаклавскому Георгиевскому монастырю, где расположились некоторые службы английской армии: повредил церкви и колокольню, погнул крест на храме Святого Георгия, сорвал на большинстве зданий крыши.

 «Принц» доставил в Крым  теплое обмундирование, припасы и секретное оружие для взрыва затопленных русских судов, заграждавших вход в Севастопольскую бухту.  На Принце прибыл и  отряд водолазов под командой сержанта 1-й саперной роты Вильяма Рпея.

 Но комендант Балаклавского порта капитан Dacres под предлогом отсутствия в бухте места не дал разрешения капитану  парохода Гудель, ввести «Принца» в защищенную гавань. 

14 ноября, когда ветер усилился, наступили самые  драматические и трагические события. В семь с половиной часов утра ветер усилился настолько, что парусные суда уже не могли уйти в открытое море, где оказались бы в безопасности. Капитан одного парохода «приказал отклепать якоря и пошел в море, с величайшим трудом преодолевая напор ветра. Проходя мимо парохода «Принц», он сообщил сигналом, что погода вскоре еще больше ухудшится и посоветовал тоже уходить подальше от берега. Но командир «Принца», надеясь на сильную машину парохода, остался на месте».

Пытаясь спастись, на судах рубили грот и фок-мачты, сбрасывали в море все, вплоть до пушек, но уйти от коварного берега удалось немногим. Мачты падали на палубы, калеча матросов, лопались якорные цепи, сильные порывы ветра срывали моряков с палуб, и они исчезали в огромных волнах. Пароходы разбивались на куски о скалы. Спасению погибавших людей мешали не только бурные волны, но и обломки мачт и части деревянных корпусов разбитых судов, носящиеся на волнах бочки с ромом и сухарями, сундуки с нехитрым матросским скарбом и масса разных предметов. Один из капитанов английского судна, очевидец гибели «Принца», так описывает эту трагедию: «В то время, как ураган уже бушевал над ним с полной яростью, пароход стоял на якоре на глубине двадцати пяти саженей. Капитан Гудель и агент адмиралтейства Байнтон приняли самые энергичные меры для спасения парохода и, по общему их согласию, все мачты парохода были срублены. К несчастью, такелаж бизань-мачты попал в район действия гребного винта. С каждым его оборотом на него наматывался канат, движение винта все более затруднялось, и машина, наконец, потеряла свою мощь.

Прошло еще немного времени и порвалась цепь левого якоря. Другой якорь не имел силы удержать пароход на месте, начал тащиться по грунту, и «Принц» задрейфовал к скалистому берегу. Судьба несчастного парохода была уже решена. Капитан Гудель и капитан Байнтон, сняв с себя верхнюю одежду, объявили экипажу, что с их стороны ничего не было упущено для спасения корабля и что теперь каждый должен заботиться о себе. «Принц» разбился в четверть десятого утра. Море в это время так штормило, что через пятнадцать минут после первого удара о скалу, никаких следов от парохода уже не осталось». 

Британский очевидец событий Брэкенбери так описывает катастрофу  «Принц», великолепный новый винтовой пароход, водоизмещением в 2700 т, который прибыл только несколько дней назад, имея на борту 46-й полк и груз стоимостью в пол миллиона стерлингов, состоящий из военного имущества и снаряжения, медикаментов и всей поставки зимней одежды, был среди самых первых и наиболее дорогостоящих жертв бури. ( автор статьи располагает полным список груза находящегося на борту судна). 

По счастливой случайности войска уже были высажены, но груз еще оставался на борту, а команда насчитывала 150 человек.  Корабль был сорван с якорей, цепь одного из которых, как было установлено, была неправильно расклепана и вообще не держала. Все попытки капитана и представителя военно-морского министерства предотвратить катастрофу были напрасны. Чтобы облегчить корабль и вывести его в море, срубили все мачты и запустили паровую машину; но, к несчастью, такелаж бизань-мачты запутался в винте машины, затягиваясь, все больше и больше с каждым витком, пока, в конце концов, сила пара не упала до нуля, и беспомощный корабль погнало к берегу. Таким могучим было море в момент удара его о скалы, что через десять минут все было кончено. Только плавающие обломки, длина которых едва ли превышала 1 ярд, и несколько безжизненных тел, искалеченных, измятых и изрубленных, обозначали то место, где исчезло благородное судно и где 150 человек, которые только что ступали по его палубе с уверенностью и надеждой, встретили свою преждевременную смерть. Из всей команды спаслись только 6 человек и курсант. Некоторым удавалось спастись в пещерах у подножия скал, найдя там ненадежный приют и передышку от ужасов шторма. Но море вымывало их оттуда, хотя люди на суше делали все возможное, чтобы поднять их веревками на скалы».

 Стоимость «Принца» оценили не менее чем в 600 — 700 тысяч фунтов  стерлингов, или около 13 миллионов рублей серебром. Число погибших во время бури и попавших в плен достигало тысячи человек. Буря свирепствовала от Босфора до Кипра, где почти все суда сорвались с якорей и затонули. Немало неприятностей она доставила судам и в Дарданеллах.

В этот день под Балаклавой разбились одиннадцать военных судов и транспортов. Всего же в ноябрьскую бурю у крымского побережья погибли свыше 30 судов и более 40 получили тяжелые повреждения. Одно судно погибло у Херсонеса, у устья Качи и в районе Евпатории были выброшены на берег десяток транспортов и судов, а между Бельбеком и Евпаторией — восемь французских транспортов с лошадьми.

 Балаклава и ее окрестности превратились в сплошное море грязи, а аллея старых ломбардийских тополей почти вся повалена. В лагере картина была не лучше, в день урагана почти все палатки были свалены. К счастью, это произошло утром, но все равно это было настоящее бедствие. Однако, это было еще не самое худшее. Корабли с офицерским багажом и солдатскими ранцами погибли в шторме; потерю нельзя было восполнить, и люди остались в бедственном положении. На холмах над Балаклавой палатки были не только свалены, но унесены. Людей ветер тоже свалил с ног, а один полковник морской пехоты был сильно изувечен».

Итоги бури 14 ноября 1854 года на Черном море для британского флота были катастрофические:

 «Prince» - разбит в щепки, все на корабле погибли, кроме одного младшего офицера и шестерых матросов.

«Resolute» -   утонул, все на борту погибли, кроме 3-го помощника и 8 моряков.

"Rip Van Winkle" – утонул, все на борту погибли.

«Kemlworth»  -  разбит в щепки, все на борту погибли, кроме 3 человек.

«Wild  Wave» -  утонул, все на борту погибли, кроме юнги.

 «Progress» -    утонул, кроме двух человек, все погибли.

  «Peltoma»  - утонул, все погибли, кроме капитана.

    «Maltese»  -     утонул, все погибли.

   «Wandemer» -  утонул, все погибли.

Большенство парусных судов  получили сильные повреждения :

 «Vesuvius» -  мачты уничтожены, много повреждений, корпус почти разрушен.

«Retribution» - потерян руль, запасы и другие значительные повреждения, и значительные потери экипажа.

«Melbourn» уничтожены мечты, едва избежал разрушения.

 «Mercia» полностью разрушен.

«Lady Valiant» полностью разрушен. 

«Caduccus» полностью разрушен.

«Pride of the Ocean»  полностью разрушен. 

«Medora»  полностью разрушен.

«Sir Robert Sale»  полностью разрушен.

На Каче,  среди флота и транспорта, потери людей  ее  величества составили:

Н.М.Ships Queen - 116, Trafalgar - 120, London - 90, потеряны рули. Паровые Aedent, Terrible, Spitfire и Sanson много повреждений и очень протекают.

Французский флот:  Ville de Paris - 120, Firland - 100, Bayard - 90, Suffren - 90, потеряны рули, повреждены мачты и в других отношени­ях много повреждений.

Транспортный Turone выбросился на берег и погиб - экипаж спасен, Pyrenees выбросился на берег и сгорел - команда спасена, Ganges сгорел - команда спасена и Danube  паровик направлен на берег.

Французский транспортный Arri Marseile утоплен на якоре со всем на борту и турецкий фрегат Mubbore Surur, 36 пушек, был поврежден и разбит в щепки.

В Евпатории  ее величества судно Cyclops едва избежал полного разру­шения.  The Fultan, французский парусный фрегат выброшен на берег и раз­бит в щепки, экипаж частично спасен. Henri IV - 100 пушек, выбросился на берег и погиб вместе с командой, но 17 спасены.

Peiri Mes'seret, турецкий двухпалубный, пошел ко дну со всем на борту.

Немало мелких судов была выброшено на берег большие разрушения причинил ураган лагерям интервентов, сорвав сотни палаток. Уже в январе 1855 года в госпиталях Константинополя находилось 800 обмороженных англичан и 300 французов.

Николай I, узнав об этой катастрофе, воскликнул: «Еще одну такую бурю, и союзники убрались бы из Крыма!». Драматические события того дня произвели огромное впечатление на очевидцев. Ужас самого зрелища и его негативные последствия для английской армии стали причиной того, что ни один из англичан, оставивших литературные или живописные воспоминания, не избежал его описания. Дата «14 ноября 1854 года» и название «Балаклава» слились воедино в английской истории и восприятии англичан.

Реклама:

Поиски затонувшего золота.

Несмотря на то, что Крымская война была давно  окончена, сведения о затонувшем золоте постоянно появлялись в русской и заграничной прессах в разных вариациях. Русская газета «Наше судоходство» в 1897 году писала: «Принц-регент», огромный корабль английского флота, вез из Англии значительное количество серебряной монеты и 200 тысяч  фунтов стерлингов золота для оплаты английским войскам в Крыму».

«Деньги были упакованы в бочки, почему и должны сохраниться в неприкосновенности. Золото достигло огромной суммы — шестидесяти миллионов  рублей»,— утверждал Александр Куприн. Существовало  много других  публикаций на эту тему. 

«Принц» скоро приобрел ореол таинственности, превратился из просто «Принца» в «Черного Принца», а его золото не давало покоя многим предпринимателям - как русским, так и иностранным.

30 сентября 1859 года новороссийский и бессарабский генерал- губернатор уведомил командира Балаклавского греческого батальона, что Морское и Артиллерийское ведомства отказались в пользу города  Балаклавы от подлежащей в пользу казны доли добываемых со дна морского рейда и бухты предметов. На это последовало также полное  согласие военного министра.

21 октября 1861 года последовало высочайшее повеление - представить городу Балаклаве в пользование бухту и все прилегающие  к ней земли. После этого город считал себя «единственным и полным собственником на все обретающиеся на дне рейда и бухты предметы».

Многочисленные предприниматели России стали заключать с балаклавским городским управлением договоры на подъем из морской пучины затопленных английских судов и имущества, а главное, на поиск «Принца» с золотом. Но особого успеха не имели по причине  отсутствия надлежащей техники, примитивного водолазного снаряжения и недостатка денежных средств.

Ринулись в Балаклаву и иностранцы. В 1870-х годах работали  французы, в 1889 году — норвежцы, в 1902, 1905 и 1910 годах  поисками занимались итальянцы, но безуспешно. Причина неуспеха прежняя: глубина балаклавского рейда доходила до 80 метров, а водолазная наука и водолазное снаряжение были крайне не совершенными для проведения подобных работ.

В 1910 году с намерением немедленно приступить к спуску у Балаклавы в специально изобретенном ими водолазном костюм обращались германские инженеры, но им как иностранцам было отказано. Этот патриотический жест сделал командующий войсками Одесского военного округа.

Так добивались права на золото «Принца» многие и долго, пока не наступила мировая война 1914 года, отвлекшая общее внимание от Балаклавы.

Предприимчивого и энергичного русского инженера В.С.Языкова еще до Октябрьской революции волновала мысль об организации поиска затонувшего золота. После гражданской войны он с группой единомышленников-энтузиастов обратился к Ф.Э.Дзержинскому, который в ту пору был не только председателем ОГПУ, но возглавлял и Совет народного хозяйства республики, с проектом поиска «Черного Принца». Для осуществления этого проекта приказом по ОГПУ № 528-от 17 декабря 1923 года была сформирована экспедиция подводных работ особого назначения (ЭПРОН).

В начальный период ЭПРОН насчитывал 30 человек.  Начальником экспедиции был назначен чекист Лев Николаевич Захаров (Мейер).

В 1924 году, была сделана попытка договориться с английским правительством о долевом участии в поиске, подъеме и разделе мифического золота «Принца». Однако наши дипломаты на Британских островах понимания не нашли: англичане заявили, что дело это давнее, забытое, и возвращаться к нему они не намерены.

Поисковые работы велись с помощью сконструированной инженером Даниленко глубоководной камеры, рассчитанной на глубину погружения до 72 метров, оснащенной  металлоискателем и предусматривавшей траление всей акватории внешнего рейда Балаклавы

Уже около полутора  лет  отважные «золотоискатели»  внимательно осматривали через иллюминаторы камеры квадрат за квадратом, однако остов легендарного парохода не показывался.

И вдруг в один из летних дней 1925 года ученик-водолаз, проходивший практический спуск у подножья Балаклавской генуэзской башни, наткнулся на широко разбросанные обломки большого металлического судна. На морском дне побывали все руководители ЭПРОНа. Осмотр разметанных на значительном пространстве останков судна и парового котла дал предположение, что это «Принц».

После его подъема и осмотра стало ясно: это старинный паровой котел. Поскольку он находился вне судна — значит, судно оказалось раздавленным обвалившимися скалами, а корпус его разрушился за семьдесят лет от штормовых волн. Добраться до останков уже поистине «Черного принца» можно только убрав тысячи тонн скального грунта...

Японская фирма «Синкай Когиоесио лимитед», только что поднявшая солидное количество золота с затонувшего в Средиземном море английского парохода, выразила горячее желание заняться и начинкой «Черного принца». Возражений не было, за труды ЭПРОНУ фирмой было заплачено 70 тысяч золотых рублей, а поднятые сокровища решили поделить пополам. После окончания работ всю технику и оборудование японцы обязывались оставить хозяевам, то есть ЭПРОНУ.

Но японцы так ничего и не нашли за исключением нескольких золотых монет.

А в начале шестидесятых годов англичане официально оповестили мир, что золота на «Принце» не было. Еще до его гибели деньги были выгружены в Константинополе — главной базе англичан.

Автор статьи  имеет собственный опыт по поиску британских судов, затонувших во время бури 14 ноября 1854 года. По английским морским картам  осенью 1991 года мы нашли в устье реки Качи  затонувший британский корабль.  Обратились в  национальный морской  музей (National Maritime Museum) в Лондоне, откуда получили письменный ответ, что найденный нами корабль -  LORD  RAGLAN. Тогда мы со дна моря подняли две пушки, несколько закупоренных бутылок с виски, посуду и другое корабельное имущество.

Действительно, тема эта совсем не новая, а имеет уже приличную приключенческую  «бороду». Об этом событии много писали российские, крымские и севастопольские газеты. В 1992 году экс премьер-министр Великобритании лорд Д.Калаген во время посещения Севастополя  даже дегустировал виски, 140-летней выдержки, поднятые нами с британского судна.   

Тем не  менее, эта тема имела свое продолжение и в 1994 и 1996 годах во время моего пребывания на британской военно-морской базе Портсмут, где был построен «Принц». Во время встречи с мэром и командованием базы я осторожно затронул вопрос о  «золоте» с «Принца», но британцы только усмехались. Они  утверждали, что  когда «Принц» в ноябре 1854 года пришел из Константинополя в Балаклаву никакого золота на нем уже не было.

 Этой же версии придерживается и руководство  музея Флоренц Найтингейл  на современной военно-морской базе НАТО в Стамбуле (в период Крымской войны главная база английских войск на Востоке), где сейчас размещается этот музей. Жалование британским солдатам  сначала было выдано в Константинополе, а затем частями отправлено в Крым.

Несомненно, последняя находка на Балаклавском дне является большим успехом подводных археологов. Но не хочу их расстраивать, золота там нет. Моя переписка в течение 1991-1994 гг. с британской стороной, в том числе и Британским морским музеем, встречи с британскими друзьями в Портсмуте и Лондоне не дала положительного ответа о наличии золота на  «Принце».    

Да и не надо забывать, что «Принц» погиб у Белых скал, примерно в километре от входа в бухту и, естественно,  прибрежное подводное течение  активно циркулирующее  перед Балаклавской бухтой  давно оттащило его останки  еще дальше к  югу, и ни как не мог двухтонный винт против течения «пробраться»  к Балаклавской бухте !

У входа в Балаклавскую бухту  на скалах погибли  американский «Progress»,  английский «Resolute», американские «Wanderer»,  и «Kenilwoth». Мог потерять свой винт и пароход «Avon» после столкновения с «Kemlworth» !?.

Не могу однозначно утверждать, что только мне  удалось детально разобраться в этой истории. Но могу однозначно заявить, что  вряд ли кому-либо из моих соотечественников  удалось так далеко продвинуться в изучении этого вопроса на британской земле.

Однозначно,  отрицательный ответ о нахождении золота на «Принце» дали мне в 1995 году первый лорд Британского адмиралтейства  пятизвездный адмирал сэр  Питер Эшмор и в 2004 году первый лорд Британского адмиралтейства  адмирал сэр Алан Вест,  с которыми  мне посчастливилось в свое время лично познакомится и, естественно, поговорить и  об истории и  судьбе «Принца». 

   А пока падкие на сенсации журналисты, не желающие детально разобраться в теме,  периодически  подбрасывают в печать «новую» информацию о золоте «Черного Принца» эта тема будет жить вечно…

Счастливого и Вам поиска…

                      

                      

 

   

    Статьи

    Книги

    Труды

    Авторские права

    Научно исследовательская работа

    Международная деятельность

    Контакты

"Тайны Севастополя" Серия из 6 книг ,посвящена 225-летию со дня основания города-героя Севастополя.
 Серия представлена книгами самых разнообразных жанров, от исторических и научно-исследовательских до мемуаров и воспоминаний дипломатов.
  Читателям представлена уникальная возможность впервые ознакомиться с ранее закрытыми или вообще запрещенными к публикациям темами из истории Севастополя и Черноморского флота.

 

 

Как купить 

©2008-2013 Иванов В.Б.  Все права защищены